rougelou: (Default)
2017-04-28 11:39 am

(no subject)

 Пафосу и уранических вибраций в ленту!


Чистая, беспримесная агрессия доведенных до полного отчаянья и не боящихся смерти.  Предельная конкретность образов: "тигры, терзающие тело матери", "пусть нечистая кровь затопит наши следы".  Интересно, сойдет за "розжигание", или нет?  Здесь, во всяком случае, ничего подобного ждать не приходится, да и не приходилось: один бессмысленный и беспощадный пуххх.


И имейте в виду: подолгу не пить вредно для здоровья - психического, прежде всего.  То ли еще будет: не повторяйте моих ошибок! :-)
 



Для сравнения и со словами:
 




:-)

rougelou: (Default)
2017-04-23 02:15 pm

Житейская мудрость Заратустры - XVI

Из всех различий между тремя основными известными видами человеческих существ, цвет кожи - наименее существенное, но самое удобное для их обозначения, будучи наиболее нейтральным и паритетным.  Поэтому любые рассуждения о единственности этого различия между ними, "дискриминации по цвету кожи" и прочем в том же роде, по меньшей мере, злонамеренное лукавство, имеющее целью игнорировать любые действительные и важные различия.
rougelou: (Default)
2017-04-22 12:49 pm

Викинги в современной культуре Запада: парадокс восприятия

Когда на площадях и в тишине келейной
Мы сходим медленно с ума,
Холодного и чистого рейнвейна
Предложит нам жестокая зима.

В серебряном ведре нам предлагает стужа
Валгаллы белое вино,
И светлый образ северного мужа
Напоминает нам оно.
 
                              О. Мандельштам



Ты на лодке своей и в домах не ночуй:
Враг там может скрываться легко.
На щите викинг спит - меч свой сжал он в руке,
И лишь небо крыша его.

Ты в ненастье и шторм парус свой распусти.
О, как сладостен будет сей миг!
По волнам, по волнам! Лучше прям к праотцам,
Чем рабом быть у страхов своих!

                              Эсайяс Тегнер, "Сага о Фритьофе"



Архетипы, связанные с культурой и историей викингов - средневековых жителей фьордов - имеют в современных европейских языках сплошь позитивные коннотации.  Бандиты и рекетиры, странным ветром занесенные из Центральной Азии обратно на родной некогда европейский север, принеся туда не менее странно искаженную религию и традиции, терроризировали континент веками, внося дополнительное разнообразие в и без того неспокойную и нестабильную жизнь побережий и поречий, превращая ее порой в непрекращающийся кошмар.  Однако, несмотря на это, популярность викингов среди современных реконструкторов, разных неоязычников и прочих любителей старины не уступает таковой других средневековых воинских культур и традиций, включая долго и агрессивно рекламируемые на Западе дальневосточные.  Образы неопрятного, необузданного и непредсказуемого средневекового бандюгангстера и его не менее безбашенной, но при этом коварной подруги обладают ни с чем не сравнимой притягательностью вопреки полному несоответствию их, так сказать, морального облика обычаям и представлениям искалеченной веками христианства и промышленно-урбанической революции души "белого человека".  Житель современного города - спроси его - ни за что не согласится променять свою жизнь на долю викинга со всеми ее неудобствами, лишениями и решениями, принимать которые у него, как он прекрасно понимает, не хватит ни духу, ни этических оснований, и тем не менее, его безотчетно тянет именно туда, а не, например, к корыстным морским разбойникам нового времени или расчетливым феодальным интриганам высокого средневековья.

Что же там такого, что заставляет не замечать огромную психическую пропасть между мировосприятием "диких северных варваров" и греко-римской цивилизованностью, лежащей в основе европейской культуры?  Что за сила позволяет парить над нею, обозревая оба берега?  

Я думаю, тому есть единственное объяснение: в отличие от нас, вынужденных жить в просчитываемой наперед, предельно рационализированной и формализованной действительности, викинги пребывали и действовали в пространстве судьбы, не слишком по нашим меркам отчетливо разделенном на внешнее (вещное) и внутреннее (психическое).  Судьба была для них единственной реальностью, имевшей значение.  Личность, собственность, сама жизнь - все эти гуманистические фетиши были для них пустым звуком вне органической связи с волей и водительством богов, проявлявшимся, прежде всего, в удаче, лишь символами которой были добытые в походах ценности, с которыми викинги легко при необходимости расставались и не стремились ни "застолбить" за собой, ни даже передать по наследству.  Когда они стали поступать иначе, кончилась и сама эпоха, о которой идет речь: начали складываться "королевства" общеевропейского типа, произошла христианизация и т. д.  До этого же они были последними в так называемой "истории" людьми, жившими подобным образом - самыми близкими к нам в текущем времени.  Наверное, похожим образом греки классического и эллинистического периода воспринимали людей, описанных в Илиаде и Одиссее.  Аналогичны по воздействию - даже на нас, нынешних - индийские итихасы. 

Одним словом, несмотря на безусловно хищнический характер и полную в современном смысле аморальность, жизнь "классических викингов" являет собой пример утраченного нами единства: со средой, с другими, с самими собой.  И поскольку тяга к этому единству как целостности и непротиворечивости мысли, намерения и действия, врожденна и непреодолима, непреодолимо и обаяние той эпохи.
rougelou: (Default)
2017-04-12 01:42 pm

Знаете, каким он парнем был!

... и оставил в небе силуэт в виде замочной скважины, оптимистично намекающий на возможность выхода отсель.


Михаил Рубцов - Поехали - бумага, акварель, 50х40 - 2017
rougelou: (Default)
2017-04-09 01:39 pm

Пробный пост с Дримвидса

Переместился туда и, скорей всего, буду постить там, пока что копируя автоматически сюда.

Очень советую поступить так же, поскольку не известно, когда и насколько экстренно в виду нынешних обстоятельств может потребоваться прибить, если не уничтожить безвозвратно, этот журнал.

Френдлист переносится полностью, причем возможностей для регулирования доступа там больше.
rougelou: (Default)
2017-04-04 10:23 am

О взрыве в Питере 3 марта 2017

«Ироничных умников-оналитегов, не упустивших сегодня шанса промолчать о своём видении истинных причин трагедии, равно как и злорадствующую отморозь, потом сосчитаем, они ещё долго не успокоятся.
Мне вот куда ценнее и важнее было получить подтверждение, что наши люди способны в трудной ситуации собраться и по мере сил помочь ближнему и дальнему. Кровью, местом в машине, бензином, горячей едой и чашкой чая в кафе или дома, добрым словом.
В следующий раз, когда в голове моей поселится циник, вещающий, что современный горожанин ан масс лишь потреблядь-скотинка, ищущая комфорта и материальных выгод, я вспомню этот день и его ломом, ломом сразу».

Я бы не стал переоценивать в этой связи качества "сферического обывателя", как и клеймить его потребительской скотиной.

Во-первых, события, подобные вчерашнему, запускают коллективные (групповые) механизмы, заставляющие людей солидаризироваться.  Большинству это просто необходимо, чтобы не боятся и/или не поддаваться навязчивым мыслям, а обществу в целом - чтобы сохранять равновесие.  По большей части, речь не идет даже о реальной помощи, возможность оказать которую есть не у многих, а о показном изъявлении сочувствия, принимающего нередко нелепую форму принесения цветов в места происшествий, а при удаленности оных к официальным представительствам этих мест.  Профессиональные паразиты вроде Макара используют это, чтобы напомнить о себе – дескать, мы не из стада – но только будучи уверены в полной своей безопасности.  В действительно серьезных случаях, угрожающих гомеостазу общества, такое поведение скоро и жестоко карается – сейчас же дело не идет дальше словесных "пожеланий".

Во-вторых: «Не упускайте возможности сделать доброе дело, если это не связано для вас с большими затратами.  Не упускайте возможности выпить ни при каких обстоятельствах».  Это сильно повышает собвтенный гражданский статус в собственных же глазах и получается особенно легко и естественно, когда подобная возможность появляется одновременно у многих (см. пункт первый).  Действительная же способность к состраданию и бескорыстие проявляются лишь тогда, когда приходится жертвовать чем-то значимым, ощутимым, на что "подвешены" собственные психические противовесы, либо материальным: жизнью, здоровьем, будущим (в собственном представлении).  С точки зрения мотивов, здесь возможны варианты: от развитого интроецированного чувства долга, врожденного чувства справедливости и/или совести до полного "дзена" или "дао" - сверхчеловеческой непривязанности и естественности.

 
rougelou: (Default)
2017-03-22 11:57 pm

Балет, балет, как хорошо с тобой парить! Так заровняет, что не надо хоронить

        Система подготовки танцоров в России и эпицентре этой заразы - Франции - пошла разными путями еще в конце девятнадцатого века. "Выскочившие из-за черты оседлости" хореографы и балетмейстеры, перенявшие опыт непосредственно от ПетипЫ, так и не смогли его понять и освоить, что вовсе не удивительно. В результате - противоестественная и травматичная муштра, последствия которой начинают потихоньку изживаться только теперь, да и то лишь наиболее творчески мыслящими специалистами.

          А "там", начиная еще с тридцатых, было, примерно, так, как по нижеприведенной сцыле. То, что это поставил воспитанный в Советском Союзе брат-близнец Джулии Ормонд (без шуток), дела не меняет - наоборот: разница в базе и технике исполнителей видна еще более отчетливо.

          Я в свое время не мог оторваться. И сейчас, когда появился повод посмотреть снова (в связи, в первую очередь, с музыкой и работой дирижера), снова не смог. Чего и вам желаю.

          Местами это похоже на ритуальный голливудский фильм с Джеймсом Дином, например, или даже мюзикл пятидесятых-шестидесятых вроде Вестсайдской истории. Но это намеренно. Тем более, что следом совсем другие приемы - "бургундская" графика, которую даже наши воспроизводили в более поздних постановках (Васильев, например).

          Но я не об этом, а о том, как они двигаются вообще: легко, от центра, не "запасая" движение в мышцах и, соответственно, практически, без инерции. Я не разбираюсь как следует в балете, как таковом, но благодаря собственному опыту, довольно ясно вижу нюансы телесной динамики, которая у этих людей построена принципиально иначе, чем даже у современных русских. Полностью контролируются, не "бросаются" и не зажимаются ноги, на любой высоте: раскрывание - собирание. Говоря по-китайски, "ноги, как руки", причем стандартно - у всех исполнителей. Нереально для балетных равномерная гибкость позвоночника - во всех отделах, а не только в пояснице. Ну, и много еще чего достойного упоминания, чего не добиться через голову и боль, без "правильного расслабления", "сун-гуна", опять же по-китайски. (По-русски и даже по-французски адекватного термина нет, возможно, потому, что это само собой разумеется либо не осознается вообще.) Очень хорошо это видно в парных номерах. В результате, они просто делают, что надо, а не что получается. Джульетта действительно девочка - не просто из-за фактуры исполнительницы (как, в частности, здесь) или драматических приемов (как, например, Уланова), но абсолютно безошибочно пластически (ведь балет - это искусство выражения телом) - потому что может это изобразить свободно. Конечно, ценой огромных усилий, как всегда, но усилия эти направлены не на преодоление трудностей, а на создание общего впечатления и в результате видны только знающим кухню: сам спектакль оставляет впечатление легкости и естественности.


rougelou: (Default)
2017-03-18 07:28 pm

Китайский ракурс геополитики

Postée à l'origine par [livejournal.com profile] pranava sur Китайский ракурс геополитики
Postée à l'origine par [livejournal.com profile] pranava sur Китайский ракурс геополитики
         Народы воды действуют вылазками: схватить, сколько получится, и назад в нору.  Или вдалеке от баз, постоянно перемещаясь с места на место, находя ресурсы походя, и расходуя их по мере надобности.  Молниеносный Ганнибал, превосходя своих противников в скорости не только передвижения, но и мышления, способности предвидеть и извлекать уроки, годами тусовался по Италии, нанося удары в разных местах, маневрируя, прячась, хитря, уничтожая вражеские корпуса один за другим, но реальной угрозы Риму так и не создал.  И одними кознями конкурирующих в Карфагене кланов против чересчур инициативного суффета этого не объяснить - такова природа карфагенского социума и талассократий вообще.  Собраться и вдарить разок, обеспечив приток сырья или продукта; потом, если он прервется, собраться и восстановить - на это их еще хватает, потому что только в этом они и заинтересованы.  Но, чтобы обеспечить прочное господство, нужно сделать завоеванные места и живущих там людей своими, перенести туда свой культурный код, "школы-больницы-библиотеки".  Иначе государство обречено вечно бороться с попытками колоний обособиться посредством карательных экспедиций, а это дорогое удовольствие.  Пока средств на это хватает, все вроде бы нормально, но стоит хоть одному значительному их источнику иссякнуть, начинается цепная реакция распада: меньше колоний - меньше средств; меньше средств - сложнее удержать оставшиеся.

          Но действительно худо таким государствам приходится при столкновении с серьезным конкурентом земного типа, которого они никогда не в состоянии победить окончательно в силу все той же незаинтересованности в систематическом и долгосрочном доминировании, ради которого нужно поступиться не только сиюминутной выгодой, но и в значительной мере "привычным образом жизни".  Вода способна погасить огонь, если достаточно обильна, но равная и даже значительно уступающая ей по силе земля неизбежно поглотит ее (впитает и использует, передав контролирующему ее, в свою очередь, дереву) благодаря, опять же, своей природе.  Закон сменяемости пяти стихий-фаз, "у-син" (пинъинь, wu xing), возможно, не совсем полон, но, несомненно, универсален.  Получая энергию за счет сжатия, угнетения, кристаллизации (металла), то есть, вывозя и концентрируя у себя наиболее ценное, талассократия приходит в движение, нагреваясь от огня, то есть, гася очаги сопротивления.  В результате она неизбежно дает жизнь дереву - структуре, возникающей из земли, ее в себя вбирающей.

          В общем, как выразился один из персонажей корейского фильма про события времен заката монгольской династии Юань, "китайцы верят лишь в законы бытия", и этот пример наглядно демонстрирует, что не зря.  Ни одна стихия не бывает преодолена полностью: фазу можно миновать, но она продолжит существовать как идея.  Однако земля занимает среди всех особое место.  По сути дела, она представляет собой зримое и осязаемое небо, как бы реализуя его статичную, вечную структуру в конкретном преломлении.  В сущности, она и есть жизнь, как материя, а остальные стихии - ее течение.  В любом естественном цикле (годовом, например) сменяют друг друга четыре стихии, кроме земли, но земля завершает каждый из них как итог и, одновременно, как "нейтральная передача", уход в вечность, пустоту.  Стихии как бы возвращаются к земле, как к истоку: восемнадцать последних дней каждого из четырех сезонов - время господства земли.  Среди пяти универсальных фаз любого процесса, земля - единственная, как бы не динамична.  Она то, что существует; взаимодействие же между всеми остальными отвечает на вопрос "как?".

          ysin

          Планомерная и методичная экспансия земного социума с опорой на привычное население сродни пресловутой силе отражения, именуемой в боевых искусствах "пэн" (пинъинь, pong - как в слове "пинг-понг"), упругому сферическому фронту, актуализируемому по мере необходимости на любом радиусе от центра в пределах физической досягаемости с любой нужной силой, конкретные формы применения которой зависят от обстоятельств, а варианты бесчисленны.  Эта сила - основа всех остальных сил (точнее, усилий), поэтому (и потому что) не имеет конкретного направления.  Огонь действует вверх и вперед, вода - вниз и назад, но и тот и другая лишь модулируют энергию центра, радиус действия которой формирует сферу власти над пространством.  Победить противника, значит, воздействовать на его центр (условно, центр тяжести): если сделать это правильно, не теряя контакта с этим центром, противник обречен, поскольку утратит способность отражать, а, следовательно, держать равновесие, в результате чего любое конкретное действие против него будет неотразимо.  Пока же центр неуязвим, противник может быть способен на все, что угодно, даже под градом ударов и/или давлением превосходящей массы.  Рим сохранил свой "пэн", не дав врагу нарушить собственное равновесие, проникнув в центр, тогда как Карфаген ничего не смог противопоставить силе, неуклонно нараставшей и раскрывавшейся по всем направлениям.  Привыкшие выводить из равновесия и сметать по водному принципу, преемники Бараков не смогли добиться первого и, соответственно, не преуспели во втором, разбившись о сбалансированную громаду.

          И о Карфагене с тех пор не слышно, потому что энергия воды - это сила созидания, формотворчества.  Сама же вода формы не имеет, точнее, приобретает любую.  Чтобы быть "реальным", результативным, форму должно принять любое конкретное действие, однако само по себе действие - вода, неизменная в своем объеме, несжимаемая (на чем основана, например, работа гидравлических механизмов).  Становление (дерево) вариативно и нестабильно, законченную форму (землю) можно разрушить, кристаллизованная структура металла теряет свою природу под воздействием чистой энергии огня, а вода исчезает в создаваемой ею же форме.  В земле же лежат останки предыдущих "земель", миров, реальностей, "небес".  Это все, что остается от них зримого.
rougelou: (Default)
2017-03-11 08:02 pm

Окончательное заключение по фильму "Левиафан" - Обобщение и критика критики

Postée à l'origine par [livejournal.com profile] pranava sur Окончательное заключение по фильму "Левиафан" - Обобщение и критика критики
        Вчера я, наконец, не смог избежать просмотра.  Но поскольку состоялся он с некоторой задержкой по отношению к кульминации общественной дискуссии об этом фильме, я был готов к разного рода эффектам и впечатлениям, что позволило отнестись к увиденному более-менее беспристрастно.  В результате сами собой родились ответы на основные вопросы, поднятые в ходе этой дискуссии разными "медийными" и не очень персонажами, как то:

          1) Хороший он или плохой?

          2) Зачем он был нужен режиссеру и съемочной группе?

          3) Зачем государство дало на это деньги?

          4) Есть ли в этом "более глубокий", "библейский", в частности, смысл?

          Постараюсь изложить эти ответы максимально кратко.

          1. С точки зрения сугубо киношной, фильм, действительно, хороший, хоть и грешит нарочитой (с моей точки зрения, школьной) театральностью: чего стоит только сцена сноса дома, снятая изнутри как метафора разбора декораций.  Среди критики мне попадалось уподобление его греческой трагедии (людьми, не имеющими представления о том, что это такое), но по приемам, мне он показался больше похожим на театр времен Шекспира и, как не странно, на Гран Гиньоль.

          Фильм, вообще, изобилует истеричными метафорами и намеками, прозрачными, как бутылка водки между глаз: три иконки плюс три голых бабы на торпеде джипа - еще не самое страшное.  Но все это в целом выглядит неожиданно уместно, создавая четкое, рельефное и непротиворечивое впечатление без лишних смысловых вибраций и образного мельтешения.

          Особо привлекает внимание умение режиссера выбирать актеров и работать с ними, цинично используя в качестве инструментов и декораций, давая при этом поиграть.  То есть, совершенно незаметным для них самих образом, что говорит о редком ныне мастерстве и/или врожденном психическом даровании.  Серебряков, что бы там ни говорили, абсолютно на своем месте и как изобразительный киношный типаж, и как психологический тип, и как актер определенного амплуа, в котором давно преуспел.  То же можно сказать и об остальных: от сального мэра (которого, как и всех плохих персонажей на Руси зовут Вадим), представляющего собою шарообразную пародию на американского актера Тома Беринджера, до надломно-надрывной серебряковской жены, умеющей кричать глазами.  Остальные заслуживают упоминания не в меньшей степени, поскольку и выбраны не менее тонко, и сыграли не хуже, но это настолько интересно само по себе, что заслуживает отдельного эссе.

          2. Я думаю, фильм был снят потому, что не мог быть не снят.  Режиссеру захотелось сделать именно это и именно так.  Это, совершенно точно, не "подгонка" под критерии жюри международных конкурсов, хотя фильм, определенно, попадает в струю, а славы и признания, понятное дело, тоже хочется.  Но обвинять в этом создателей нельзя, ибо это значило бы обнаружить полное непонимание природы творчества как способности обеспечить воплощение тому, что стремиться быть воплощенным.  Настоящему художнику быть неактуальным очень сложно.  Даже если вещи, стремящиеся в жизнь посредством его искусства, не интересны большинству людей (чего не скажешь об этом кино), они, все равно, своевременны, а иногда могут и опережать свое время, предвосхищая будущее.  Стиль, в котором сделан фильм, - это, определенно, реализм с элементами сюрреализма.  Лично мои литературные ассоциации в связи с ним простираются от Мопассана до Виана: "Вот так вот оно, сука, есть, хоть ты тресни и сдохни!"

          3. Государство дало деньги на фильм потому, что это соответствует его цели.  Цель состоит в том, чтобы внушить населению уверенность в бессмысленности любого сопротивления и загнать его в безысходную депрессию.  Критикующие авторов фильма за "очернение действительности" и т. п. могут сколько угодно валить это на авторов, недоумевая, почему простодушная власть оплачивает поклеп на саму себя, а авторы, в свою очередь, - считать себя героями, нарушающими уютное самодовольство обывателя, призывая "стать человеком" - результат просмотра именно таков: бессильная ярость и цепная реакция невротических механизмов.  В таком мире не хочется и, самое главное (как показывает пример жены главного героя), не надо жить.  Жить в нем будут жирные попы и дьяконы, откармливающие свиней хлебом, не менее жирные чинуши и их депрессивно-испуганная прислуга.  Жить они будут за счет загнанного в угол минимального "окормляемого" попами населения, обслуживающего добычу продаваемого на сторону ресурса.

          4. Рассуждать о метафорах в этой связи не особенно хочется.  Но автор сценария (см. пункт 1) лупит ими прямо в лоб.  Дьякон-свиновод у магазина, куда главный герой приходит за водкой, близко к тексту цитирует места про Йова и Иону с Левиафаном, из чего зрителю (но не герою) становится понятно, что речь даже не о мире вообще (сравнение Левиафана с кусающим себя за хвост Змеем было бы глубоко и изящно), но, конкретно, о государстве в гоббсовом смысле слова: дескать, покуда не смиришься и не станешь молиться Богу, он продолжит тебя с его помощью "наказывать".  При этом обращение к Богу тождественно обращению к церкви (практически, к показанным в фильме попам), которые, собственно, этого Левиафана и "крышуют", будучи его неотъемлемой частью, от чего становится еще более безысходно.

          Однако первая же умственная попытка преодолеть эту безысходность приводит к лежащему на поверхности выводу о том, что бог, замкнутый, таким образом, сам на себя, не может претендовать ни на универсальность, ни, тем более, на единственность.  Будучи сам Левиафаном, он не способен предложить человеку ничего, кроме части себя - ничего, кроме смирения с порядком, который сам же не в состоянии изменить, и места в этом порядке, занять которое можно только заведомо "неправедными" с его же точки зрения путями.  Но если он и есть этот порядок, откуда у человека представление об ином?

          Я почти уверен, что авторы фильма понимают это, если не вербально, то интуитивно.  Ради этого они его, по-моему, и сделали.

rougelou: (Default)
2017-03-10 10:57 pm

Отрывки из книги - Китс, часть I

Postée à l'origine par [livejournal.com profile] pranava sur Отрывки из книги - Китс, часть I

       Китс - великий поэт.   Возможно, самый великий из поэтов Запада, включая русских.   Это без шуток.   Масштаб его дарования не поддается уразумению и, будучи слегка осознан, вызывает лишь священный трепет на грани ужаса.   Вероятно, ужас - самое подходящее для этого слово, имея в виду, что происходит оно от имени древней арийской богини зари (Ушас).   Для сравнения, в музыке, это, как минимум, Моцарт, а больше там и нет никого.   (На этот раз - шутка.)  Поэтому переводить Китса - чистое безумие, и, говоря словами классика не популярной ныне школы гуманитарной мысли, «тому, кто этого не понимает, уже ничем нельзя помочь».  Тем не менее, безумные время от времени находятся и некогда их число пополнилось мною.


       Этот сонет стоит особняком в многочисленном ряду произведений, написанных в излюбленной Китсом форме.  Отличает его яркая, ничем не завуалированная эмоциональность, философской лирике, как таковой, не свойственная.  Даже в других сходных по теме и настроению его стихах ничего подобного нет.  Например, второе приведенное в этой книге стихотворение - одна из вершин недолгого творчества поэта - отличается медитативностью тона и совершенной симметричностью построения: http://pranava.livejournal.com/20031.html.  Эмоция, сопровождающая вызвавшее его к жизни интуитивное прозрение, очень тонка и структурирована, хотя, как почти всегда у Китса, неотразимо пронзительна и искренна.

       Здесь же все совершенно иначе.  В короткий и очень строгий по форме поэтический текст укладывается, минимум, три резких перепада настроения, вызванные глубочайшим внутренним переживанием.  Стихотворение представляет собой как бы отчет о «душевной динамике», настолько ясный и доходчивый, что читатель видит проблему автора как бы изнутри, становясь на его место.  Даже если не говорить о том, что любая «личная» проблема Китса имеет общечеловеческий (если не общебытийный) мастаб.  У настоящего мастера по-иному и быть не может: из продуктов жизнедеятельности «личности» ничего подобного не создать.

       Мощная аллитеративно усиленная концовка второй (и, особенно, третьей) строфы дает яркий пример бессмысленности попыток передать эффект поэтической речи на другом языке: в русском необходимые средства просто отсутствуют.  То есть, в своем роде они есть, но применить их здесь никак нельзя.  В русском языке другая, так сказать, динамика подачи смысла.  Как и во многих других стихотворениях Китса, здесь содержится кульминация, равнозначная трансценденции.  Начав в буквальном смысле за упокой, он заканчивает прорывом и раскрытием, описать которые лично я могу лишь при помощи музыкальных метафор.  Еще это похоже на раскрывающийся почти мгновенно лотос.

          Я посчитал необходимым сохранить свойственные оригиналу заглавные буквы, означающие имена собственные.  В английском языке озаглавливать принято не только имена собственные, но и любые уникальные в том или ином контексте имена.  Поэтому мне показалось важным воспроизвести это и в переводе, пусть и вопреки нормативной орфографии.


___________________________


Джон Китс
ЗАЧЕМ СМЕЯЛСЯ Я?

(перевод Вадима Румынского)



Зачем смеялся я? Не снизойдет

Ни Бог, ни Демон до ответа мне,
Суровой правдой отрезвив. И вот
Я с Сердцем остаюсь наедине.

О, Сердце, мы одни с тобой опять.
Скажи, зачем смеюсь? О, смерти боль!
О, Мрак! О Тьма! Доколе мне стенать,
Бесплодно вопрошая Их с Тобой!

Зачем смеялся? Знаю, Жизнь - взаймы,

Блаженств ее предел изведан мной,

И не сегодня ль флаг моей тюрьмы
Разорванным увижу под стеной?


Стих, Слава, Красота сильны вполне,

Но Смерть сильнее, Смерть - награда мне.


______________________________


John Keats

Why did I Laugh Tonight?

Why did I laugh tonight? No voice will tell:

No God, no Demon of severe response,

Deigns to reply from Heaven or from Hell.

Then to my human heart I turn at once.

Heart! Thou and I are here, sad and alone;

I say, why did I laugh? O mortal pain!

O Darkness! Darkness! ever must I moan,

To question Heaven and Hell and Heart in vain.


Why did I laugh? I know this Being's lease,

My fancy to its utmost blisses spreads;

Yet would I on this very midnight cease,

And the world's gaudy ensigns see in shreds;


Verse, Fame, and Beauty are intense indeed,

But Death intenser—Death is Life's high meed.


_____________________________



Why did I laugh tonight? No voice will tell:

Зачем я смеялся сегодня ночью/вечером? Ни один голос не скажет/поведает:

No God, no Demon of severe response,

Ни Бог, ни Демон, суровоответный (которому свойственно отвечать сурово)

Deigns to reply from Heaven or from Hell.

Не удостоит ответом с Небес или из Ада/Хель.

Then to my human heart I turn at once.

Тогда я сразу обращаюсь к своему человеческому сердцу.


Heart! Thou and I are here, sad and alone;

Сердце! Ты и я здесь скорбим и одиноки

I say, why did I laugh? O mortal pain!

Я говорю/отвечай, зачем я смеялся? О, смертная боль/мука!

O Darkness! Darkness! ever must I moan,

О, Тьма, Тьма! Вечно должен я стенать,

To question Heaven and Hell and Heart in vain.

Чтобы вопрошать Небеса и Ад и Сердце вотще.


Why did I laugh? I know this Being's lease,

Зачем я смеялся? Я знаю, что Бытие/Существо/Существование - [взято] в долг/аренду,

My fancy to its utmost blisses spreads;

Моя фантазия простирается до крайних/высочайших его блаженств.

Yet would I on this very midnight cease,

Все ж, не в эту ли полночь я прервусь/пресекусь

And the world's gaudy ensigns see in shreds;

И увижу крикливые/яркие/вычурные знамена/символы мира в обломках/лохмотьях/изорванными.


Verse, Fame, and Beauty are intense indeed,

Стих, Слава и Красота, действительно, сильны/напряженны/«интенсивны»,

But Death intenser—Death is Life's high meed.

Но смерть сильнее/напряженней: Смерть - высокое вознаграждение Жизни / за Жизнь.

rougelou: (Default)
2017-03-06 07:53 pm

Про историю Тайцзыцюаня и прочих китайских "кулачных" искусств

          Тайцзы и прочие так называемые "нэйцзя" (внутренней семьи) цюани (буквально, "кулаки") - боевое искусство.  В этом очевидном и неоспоримом утверждении - весь смысл дальнейшего рассуждения, принципиально не основанного ни на каких источниках, что разом исключает споры о достоверности любых из них.

          Боевое искусство - комплекс умений, применяемых в реальном бою, то есть, на поле боя или в бытовом конфликте.  И в том и в другом случае, для профессионального воина или бойца безоружный прием, скорее, исключение - редкое исключение.  Хорошо известная история европейских боевых искусств средневековья и "нового времени" убедительно иллюстрирует это: безоружная техника - "бесплатное приложение" к фехтовальной.

          Вопрос: стоит ли доверять сообщениям и, тем более, традициям о существовании чисто "кулачных" искусств, основанных на безоружной двигательной базе, до эпохи доминирования современной западной военной техники, сделавшей холодное оружие бессмысленным, или, иными словами, до момента превращения практичных "цзюцу" в ритуально-спортивные "до" (не только на востоке, но и на западе)?

         Зайдя с другой стороны: не были ли все без исключения современные "нэйцзя-цюани" сугубо фехтовальными стилями и комплексами вплоть до, приблизительно, "боксерского восстания" или, соответственно, изобретения тогдашними мастерами этих стилей самого термина "нэйцзя-цюань", то есть, примерно, до начала 20-го века?
rougelou: (Default)
2017-03-01 09:14 pm

Европейцы на службе России о метаисторических перспективах нашей с вами действительности

          Однажды господин посол спросил монгольскую монахиню с четками в руках и все время шевелившую губами, кому она поклонялась, и получил ответ: «Богу, которого ваш бог сбросил с неба.  Но он вернется, вышвырнет вашего бога, и тогда произойдет много перемен среди людей».

          http://www.vostlit.info/Texts/rus5/Ides/frametext3.htm

          http://maximus101.livejournal.com/138983.html
rougelou: (Default)
2017-02-25 04:05 pm

Пропрививки

Как всегда, в результате обсуждения в другом месте.

Даже при условии правильного приготовления, консервации и дозировки, когда не вредят сопутствующие факторы, вакцина всего лишь указывает организму приоритетного врага, одновременно, расходуя ощутимую часть ресурсов, используемых для обеспечения иммунитета - конечных ресурсов, причем на сравнительно небольшой срок, так как для поддержания постоянной готовности врага надо указывать снова и снова.

Иными словами, прививка мобилизует силы в определенном направлении, расходуя их, и в той или иной мере оголяя остальные участки фронта. Это может сработать, когда известный враг угрожает непосредственно: например, при отправке в какую-нибудь бантустанию или район эпидемии. Но, если колоть регулярно и от всего известного, эффект будет тот же, что и от распыления сил для отражения многочисленных беспокоящих атак: любой достаточно мощный, но неожиданный удар повлечет за собой дезорганизацию и потерю позиций, а в худшем случае - уничтожение основных сил.

Кроме того, "возбудители" постоянно мутируют, и указать организму на них зачастую нет никакой возможности. Это касается не только вирусов, но и "традиционных" бактерий вроде золотистого стафилококка, развивающих, к тому же, механизмы противодействия, нейтрализации воздействия на них иммунных клеток, антибиотиков и изменения состава внутренних сред. Практики уже десятки лет (с пятидесятых) говорят об этом, но воз и ныне там.
rougelou: (Default)
2017-02-11 11:11 am

Крымская война как веха в истории моды и современной одежды вообще

Postée à l'origine par [livejournal.com profile] pranava sur Крымская война как веха в истории моды и современной одежды вообще
         В этом небольшом с современной точки зрения, но очень важном и, как говорится, "знаковом" для всех стран-участниц конфликте видные роли сыграли люди, с именами которых связаны, как минимум, три относительно современных фасона одежды: кардиган, галифе и реглан.  Последний примечателен еще и тем, что современное родовое поместье его семьи, герцогов Бофор-Монморанси (Бофорт), и по совместительству (со времен Генриха VIII) графов Вустер (как тот, который "Дживс и...") - единственной живой до сих пор ветви Плантагенетов по мужской линии, потомков Эдуарда III через Джона Гонта (Ланкастеров) - называется Бадминтон, откуда, собственно, и игра.

          Генерал Джеймс Браднелл граф Кардиган - редкостный даже по тем временам самодур, мудлан и долбоеб - командовал знаменитой "атакой легкой бригады" под Балаклавой.  В кавалерийской атаке по узкой, хорошо простреливаемой долине прямо на заведомые пушки (которые, собственно, предполагалось отбить) полегла почти половина пестуемого Кардиганом "элитного", как сказали бы теперь, подразделения, в составе которого было множество знатных молодых британцев того времени, большинство из которых похоронены там же.  Этот эпизод до сих пор представляет собой для англишманов сильно романтизированный (прежде всего, Теннисоном в его знаменитом стихотворении: http://www.poetryfoundation.org/poem/174586) и потому плохо осознанный фетиш.  Во-первых, понимая всю бездарность и провальность этого предприятия, они никак не могут и/или не хотят признать его поражением, коим оно является с любой точки зрения.  Во-вторых, за прошедшие более полутороста лет в обществе не сформировалось сколь-нибудь общеприемлимого мнения касательно причин, виновных и выводов из этой ситуации.
 
          Скорей всего, долбоебизм Кардигана послужил причиной катастрофы лишь отчасти, поскольку имело место сочетание нескольких важных факторов.  Прежде всего - плохой осведомленности командиров всех уровней о происходящем вообще и на вверенных им участках, в частности, а также неотработанности взаимодействия и несовершенства армейских уставов того времени.  Главнокомандующий Фицрой Реглан отдал Кардигану письменный приказ отбить захваченные нашими незадолго до этого пушки, не уточнив, как именно он предполагал это сделать.  По его словам, он всецело доверял его (Кардигана) тактической компетентности, даже не подозревая, что тому придет в голову что-то иное, кроме как зайти с тыла, что уже тогда - со времен Наполеоновских войн, как минимум - было одним из основных тактических маневров конницы, позволяющим использовать преимущество в скорости и подвижности перед лицом подавляющей огневой мощи закрепившегося противника.  Так кавалеристы будут поступать еще лет сто: вплоть до Махно, Буденного и Доватора.

          Беда была в том, что Легкая бригада находилась в непроходимых для крупного отряда конницы сопках, из-за которых Кардиган не знал, что происходит в непосредственной близости.  В сущности, он не понял поначалу даже, кого должен атаковать.  Поэтому, увидев вдали неприятеля, он бросился выполнять приказ буквально, что, конечно, не простительно для любого командира, не говоря уже о том, к чему обязывал его статус.

          Однако в контексте затронутого в заголовке страшного стечения модных обстоятельств, личность Кардигана интересна не этим, а авторством популярного фасона одежды, относящегося у нас по традиции к категории кофт.  Кардиган - это кофта в обтяжку с вырезом под возможный галстук или платок, придуманная незадачливым графом в качестве поддевки под мундир.  В те времена, когда одежда военных не превратилась еще окончательно в камуфляжную пижаму, потому что военным было не все равно, как они выглядят, под нее поддевали много чего: прежде всего - корсеты.  Поэтому новшество пришлось по душе зябнущему воинству, а затем и более широким слоям населения.

          Упомянутый уже не раз второй "модный" персонаж Крымской войны барон Рэглан (ударение на первый слог) - титул, придуманный для сына герцога Бофора по названию старинного, давно к тому времени покинутого родового замка в Уэльсе - старший из трех.  Выдвиженец и приемник Веллингтона, потерявший при Ватерлоо - еще в молодости - правую руку.  Именно отсутствие руки и связанные с этим неудобства послужили, как считается, причиной изобретения знаменитого кроя плеча и рукава.  Крымской кампании Реглан не пережил, умерев от холеры, косившей тогда британских военных с самого ее начала.

          Младший из всех - будущий французский генерал и изобретатель знаменитых кавалерийских штанов, ставших неизменным элементом разнообразной военной формы, одежды для верховой езды и всяких стилизаций, а тогда ничем не отличившийся пока подлейтенант маркиз Гастон де Галлиффэ.  Впрочем, последнее обстоятельство вскоре изменится: на этой, первой для него войне он проявит себя очень ярко, удостоившись ордена Почетного легиона.  Затем будет бесконечная череда в основном колониальных войн: от "родной" почти Африки до Мексики, где с трудом удастся выжить.  Не минует его, понятное дело, и война 1870 года, но это отдельная история.
rougelou: (Default)
2017-02-06 10:29 pm

Грядущему Марсу: зарисовка о происхождении бизнеса

Postée à l'origine par [livejournal.com profile] pranava sur Грядущему Марсу: зарисовка о происхождении бизнеса
Чем прилично заниматься?  То есть, чем прилично заниматься "приличному человеку"?

Еще сравнительно недавно - лет 100 назад - ответ был однозначным.  Причем, не где-нибудь, а в самой, как принято считать, цитадели современного торгашества и бездуховности.  Подобающими джентльмену считались три занятия: army, navy, law.  Последнее - с большой натяжкой, как дань необходимости политику быть сведущим в правовых вопросах.  Считать, что англичане всегда все делали чужими руками и горазды только на подлости да всяческий "пеар", значит, упускать из виду половину общей картины, как минимум.  Империя (как и любое государство) была создана военной силой, основу которой составляли люди родом из Британии в мундирах цвета бога войны, воспитанные не в садо-педерастических интернатах, а на полях и морях сражений.

Эдвардианство стало последним взбрыком (или всхрюком?) традиционной для пресловуто обремененного белого человека системы ценностей, после которого его эра окончательно завершилась победой паранойяльного, истеричного и хитрожопого бога креолов, которому и имени-то нормального нет.  Образы героев этого и чуть более позднего времени, вроде, скажем, Лоренса, несут на себе печать пресыщенности, извращенности и декаданса.  Они все еще действуют "по-марсиански", но все больше косвенно: провоцируя, внося смуту, даже предавая.  Последним пристанищем воинских добродетелей и романтики становится литература.

Именно в это время в широкий языковой обиход проникает слово, бывшее до этого эвфемизмом любого рода торговли.  Само слово "business" имеет очень широкий спектр значений, включая предельно общие: не только "занятие", но и "дело" вообще, в том числе, в переносном смысле (ср. "death is a lonely business"), однако в другие языки оно стало проникать, прежде всего, как "приличное" название коммерческой деятельности.  Это значило, что если раньше не стыдно было говорить только о войне и политике, а все остальное обобщалось пренебрежительным термином "занятия", теперь именно эти "занятия" стали основным делом не только буржуа, но и жантийомов, тут же переставших быть таковыми.

И по-другому не было никогда.  Начиная войну, латины первым делом открывали ворота храма Марса, как бы выпуская его наружу.  Именно поэтому его называли, в частности, "Марс Грядущий" (Mars Gradivus).  И любой, кто хоть чуть-чуть взыскует смысла, понимает, что иначе и быть не может.  Потому что иначе - утрата не только смысла, понимания происходящего, но и идентичности, родства - всего, что можно было бы назвать в этом мире собой.  Человек должен быть призван - именно призван к чему-то большему, чем обеспечение сиюминутных потребностей капризного и вечно ломающегося "скафандра".  Понимание этого ощущается даже в "исторически адекватном" (то есть, учитывающем представления современных историков) английском сериале со стереотипно фиговым и конъюнктурным подбором актеров.  Несмотря на все условности, что-то движется внутри позвоночника, и сердце раскрывается в предчувствии того, что непременно прийдет.  И, возможно, мы еще успеем побыть его частью.

rougelou: (Default)
2017-02-02 07:48 pm

Красота спасет мир

"...и только сам человек может сделать мир прекрасным для себя". /Юнг/

Смысл почти опошленной неуместным, по большей части, цитированием максимы Достоевского ясен вполне только в психическом контексте: не красота, как чувственно воспринимаемая форма, а эстетический критерий, способность не только усматривать ее в вещах, но и превносит ее в мир, наделять его ею.  Достик, мягко говоря непрост, и изучать его следует не в школе и не с банально-морализаторских и/или истерично-профетических позиций, хотя из-за общей как бы "гуманистической" направленности его творчества, совершенно естественно ограничиваться только этим.

Вещный мир можно поставить с ног на голову и вывернуть наизнанку, назначив чtрное белым, честь бесчестьем, добро злом, уродливое прекрасным.  Рациональные ориентиры, "логика" и 'этика" могут быть сдвинуты и извращены как угодно в угоду чему угодно, и мы наблюдаем это повсеместно.  Единственное, что не изменяет - чувство меры: соразмерности и уместности - красоты воспринимаемого и происходящего.
rougelou: (Default)
2017-01-19 04:24 pm

Об автоматических пожеланиях

          Сегодня годовщина гибели в воздушном бою Тимура Фрунзе, в связи с которой я встретил "на просторах" не одно пожелание ему царствия небесного.  Уверен, что это последнее, чего бы ему хотелось в то время, да и вообще, поскольку принадлежал он к классу существ, которым сама идея подобного царствия показалась бы сущим адом.

          В связи с этим, выступаю с общественной инициативой: за неимением ясного понимания, кто есть кто, отправлять просто пожелание блага без конкретизации, как, например, поступают гости на свадьбе, даря молодоженам деньги вместо "сервиза, который был, определенно, одним из лучших среди тех, которые того же цвета". :-)

          А юного Тимура Михайловича, а в его лице - всех, явивших свою запредельную суть в той и других войнах, помянем...

         
rougelou: (Default)
2017-01-02 05:09 pm

Снова об образовании: все мне неймется

        Советская школа создавалась во время промышленной революции и имела целью ее же, причем, максимально быструю. Этим она ничем не отличается от других школ первой половины двадцатого века во всех промышленно развитых странах. Поэтому целью ее была подготовка достаточно - но не более - квалифицированных "технарей" во всех необходимых в то время областях. Эпоха немногочисленных высокообразованных и разносторонне искусных инженеров в собственном смысле слова (то есть, изобретателей, а не воспроизводителей) - эпоха настоящего политехнического образования - стремительно уходила вместе с традиционным классическим образованием для управляющей "элиты" и прочими атрибутами "старых режимов", потому что массовый и серийный характер производства требовал всеобщей грамотности - прежде всего, технической, но уровень ее становился неизбежно значительно более низким, главным образом, по экономическим причинам: готовить инженера для поточного производства на уровне какого-нибудь Дюпюи де Лома неоправданно дорого, убыточно и, следовательно, полностью бесперспективно в условиях современной - не обязательно, капиталистической - конкуренции. Пресловутый вступительный дореволюционный диктант в политехнический институт про "коллежского асессора" очень показателен: если таких несусветных орфографических - то есть, совершенно "не профильных" - навыков требовали тогда от будущего инженера, не говоря уже об иностранных языках и профильных математике, физике, химии... В позднее же советское время, которое удалось застать мне, человеку, проявляющему способности или даже просто интерес к естественным наукам могли простить вопиющую безграмотность.
        С этой точки зрения наиболее эффективен подход Макаренко: максимально сблизить обучение с практикой, чтобы создавать из людей орудия, оптимально мотивированные и подготовленные к решению именно текущих задач. Такой подход максимально близок традиционно-ремесленному, когда подрастающее поколение вовлекалось в реальную деятельность, перенимая по ходу опыт старых мастеров. В идеале, каким он мыслился тем, кто стоял тогда у рычагов промышленного развития, с практикой, производством должна быть связана также фундаментальная и прикладная наука, что обеспечивало бы беспрепятственное и, главное, естественное образование на базе производства, близость к которому не позволяла бы отрываться от действительности теоретикам и изобретателям, стимулируя к развитию менее образованных специалистов.
        Все бы ничего, но снижение образовательных стандартов и поточный метод не могли не сказаться на качестве самой науки, подготовке кабинетных специалистов и генералистов, уровень которой неизбежно и быстро упал. Многочисленные "самородки" из числа молодежи появлялись и реализовывали себя до тех пор, пока у руля стояли инженеры и профессора, подготовленные до Революции, то есть, получившие разностороннее и глубокое образование, не особенно ограниченное экономическими соображениями. Когда же эти самородки, создав советскую промышленность, достигли всего, на что были способны, начался тот самый пресловутый "застой". Дали о себе знать затруднения системного характера. Людей надо было готовить либо гораздо лучше всех вместе, либо по-разному, то есть, возвращаться в той или иной форме к сословной организации, что при имевшихся условиях было не совместимо с идеей о равенстве возможностей для реализации способностей: система междусобойчиков" неизбежно перекрыла бы "социальные лифты", что и произошло впоследствии, но иначе. Поэтому после Войны - вероятно, по инициативе еще Сталина - в школе попытались реализовать первый подход, расширяя и, одновременно, углубляя предметную базу. Появились новые дисциплины: логика, психология, иностранные (даже местами древние) языки. Последние начали пытаться преподавать качественно более основательно, не говоря уже о теоретической основе естественных наук. Школьные учебники 53-го года, с помощью которых мы занимались с детьми, учившимися экстерном, преподносят "вышку" без всякой пощады, с теоремами, доказательствами и обоснованием связей между разделами - так, как теперь только на факультетах теоретической математики.
        Однако уже к 70-80-м не только подход, но и объем сведений сократился значительно. Это я могу засвидетельствовать лично в части, как той же математики, так и, например, иностранного языка: убрали преподавание на нем предметов (хотя специалисты-предметники, которые могли это делать, еще работали), отдельный курс литературы, практику. Причина все та же: слишком круто и дорого, поэтому незачем. Но происходило это не изолированно, а в рамках общемировой тенденции: для жизни в уже сформированной "техносфере" требовался новый тип образования, который - за неимением позитивной концепции развития - до сих пор так и не сформирован. Все, что мы видим сейчас, в первую очередь, на Западе, где, казалось бы, должно быть иначе, - это последствия разной степени деградации предыдущих "образовательных укладов", которую пытаются довести до абсурда.
rougelou: (Default)
2016-12-29 09:32 pm

Général Hiver и прочие природные лютости, доканавшие Наполеона в России

         Давыдов Д. В. «Мороз ли истребил французскую армию в 1812 году?»

         В этой статье Давыдов приводит слова генерала Гурго, адъютанта Наполеона: «Что касается до сильной стужи, то меру ее определить можно тем, что Березина не была еще покрыта льдом во время переправы чрез нее». Французский генерал маркиз де Шамбре (в 1812 году капитан гвардейской конной артиллерии), попавший в русский плен в сражении при Березине, в своём исследовании, на которое ссылаются почти все поздние историки по наполеоновским войнам, «История экспедиции в Россию» приводит подробные климатические условия и утверждает:

         "Не одна стужа расстроила и истребила французскую армию, потому что второй и девятый корпуса сохранили совершенный порядок, невзирая на претерпение такой же стужи, как и главная армия. Стужа, сухая и умеренная, сопровождавшая войска от Москвы до первого снега, была более полезна, нежели гибельна".


          Из "воспоминаний французского офицера" [Москва, 1912].

          Река эта, которую некоторые воображают гигантских размеров, на самом деле не шире улицы Рояль в Париже перед морским министерством. Что касается её глубины, то достаточно сказать, что за 72 часа перед тем 3 кавалерийских полка бригады Корбино перешли её вброд без всяких приключений и переправились через неё вновь в тот день, о котором идёт речь. Их лошади шли всё время по дну… Переход в этот момент представлял только лёгкие неудобства для кавалерии, повозок и артиллерии. Первое состояло в том, что кавалеристам и ездовым вода доходила до колен, что тем не менее было переносимо, потому что, к несчастью, не было холодно даже настолько, чтобы река замёрзла; по ней плавали только редкие льдины…. Второе неудобство происходило опять от недостатка холода и состояло в том, что болотистый луг, окаймлявший противоположный берег, был до того вязок, что верховые лошади с трудом шли по нему, а повозки погружались до половины колёс.