rougelou: (Default)
Postée à l'origine par [livejournal.com profile] pranava sur Китайский ракурс геополитики
Postée à l'origine par [livejournal.com profile] pranava sur Китайский ракурс геополитики
         Народы воды действуют вылазками: схватить, сколько получится, и назад в нору.  Или вдалеке от баз, постоянно перемещаясь с места на место, находя ресурсы походя, и расходуя их по мере надобности.  Молниеносный Ганнибал, превосходя своих противников в скорости не только передвижения, но и мышления, способности предвидеть и извлекать уроки, годами тусовался по Италии, нанося удары в разных местах, маневрируя, прячась, хитря, уничтожая вражеские корпуса один за другим, но реальной угрозы Риму так и не создал.  И одними кознями конкурирующих в Карфагене кланов против чересчур инициативного суффета этого не объяснить - такова природа карфагенского социума и талассократий вообще.  Собраться и вдарить разок, обеспечив приток сырья или продукта; потом, если он прервется, собраться и восстановить - на это их еще хватает, потому что только в этом они и заинтересованы.  Но, чтобы обеспечить прочное господство, нужно сделать завоеванные места и живущих там людей своими, перенести туда свой культурный код, "школы-больницы-библиотеки".  Иначе государство обречено вечно бороться с попытками колоний обособиться посредством карательных экспедиций, а это дорогое удовольствие.  Пока средств на это хватает, все вроде бы нормально, но стоит хоть одному значительному их источнику иссякнуть, начинается цепная реакция распада: меньше колоний - меньше средств; меньше средств - сложнее удержать оставшиеся.

          Но действительно худо таким государствам приходится при столкновении с серьезным конкурентом земного типа, которого они никогда не в состоянии победить окончательно в силу все той же незаинтересованности в систематическом и долгосрочном доминировании, ради которого нужно поступиться не только сиюминутной выгодой, но и в значительной мере "привычным образом жизни".  Вода способна погасить огонь, если достаточно обильна, но равная и даже значительно уступающая ей по силе земля неизбежно поглотит ее (впитает и использует, передав контролирующему ее, в свою очередь, дереву) благодаря, опять же, своей природе.  Закон сменяемости пяти стихий-фаз, "у-син" (пинъинь, wu xing), возможно, не совсем полон, но, несомненно, универсален.  Получая энергию за счет сжатия, угнетения, кристаллизации (металла), то есть, вывозя и концентрируя у себя наиболее ценное, талассократия приходит в движение, нагреваясь от огня, то есть, гася очаги сопротивления.  В результате она неизбежно дает жизнь дереву - структуре, возникающей из земли, ее в себя вбирающей.

          В общем, как выразился один из персонажей корейского фильма про события времен заката монгольской династии Юань, "китайцы верят лишь в законы бытия", и этот пример наглядно демонстрирует, что не зря.  Ни одна стихия не бывает преодолена полностью: фазу можно миновать, но она продолжит существовать как идея.  Однако земля занимает среди всех особое место.  По сути дела, она представляет собой зримое и осязаемое небо, как бы реализуя его статичную, вечную структуру в конкретном преломлении.  В сущности, она и есть жизнь, как материя, а остальные стихии - ее течение.  В любом естественном цикле (годовом, например) сменяют друг друга четыре стихии, кроме земли, но земля завершает каждый из них как итог и, одновременно, как "нейтральная передача", уход в вечность, пустоту.  Стихии как бы возвращаются к земле, как к истоку: восемнадцать последних дней каждого из четырех сезонов - время господства земли.  Среди пяти универсальных фаз любого процесса, земля - единственная, как бы не динамична.  Она то, что существует; взаимодействие же между всеми остальными отвечает на вопрос "как?".

          ysin

          Планомерная и методичная экспансия земного социума с опорой на привычное население сродни пресловутой силе отражения, именуемой в боевых искусствах "пэн" (пинъинь, pong - как в слове "пинг-понг"), упругому сферическому фронту, актуализируемому по мере необходимости на любом радиусе от центра в пределах физической досягаемости с любой нужной силой, конкретные формы применения которой зависят от обстоятельств, а варианты бесчисленны.  Эта сила - основа всех остальных сил (точнее, усилий), поэтому (и потому что) не имеет конкретного направления.  Огонь действует вверх и вперед, вода - вниз и назад, но и тот и другая лишь модулируют энергию центра, радиус действия которой формирует сферу власти над пространством.  Победить противника, значит, воздействовать на его центр (условно, центр тяжести): если сделать это правильно, не теряя контакта с этим центром, противник обречен, поскольку утратит способность отражать, а, следовательно, держать равновесие, в результате чего любое конкретное действие против него будет неотразимо.  Пока же центр неуязвим, противник может быть способен на все, что угодно, даже под градом ударов и/или давлением превосходящей массы.  Рим сохранил свой "пэн", не дав врагу нарушить собственное равновесие, проникнув в центр, тогда как Карфаген ничего не смог противопоставить силе, неуклонно нараставшей и раскрывавшейся по всем направлениям.  Привыкшие выводить из равновесия и сметать по водному принципу, преемники Бараков не смогли добиться первого и, соответственно, не преуспели во втором, разбившись о сбалансированную громаду.

          И о Карфагене с тех пор не слышно, потому что энергия воды - это сила созидания, формотворчества.  Сама же вода формы не имеет, точнее, приобретает любую.  Чтобы быть "реальным", результативным, форму должно принять любое конкретное действие, однако само по себе действие - вода, неизменная в своем объеме, несжимаемая (на чем основана, например, работа гидравлических механизмов).  Становление (дерево) вариативно и нестабильно, законченную форму (землю) можно разрушить, кристаллизованная структура металла теряет свою природу под воздействием чистой энергии огня, а вода исчезает в создаваемой ею же форме.  В земле же лежат останки предыдущих "земель", миров, реальностей, "небес".  Это все, что остается от них зримого.
rougelou: (Default)
Postée à l'origine par [livejournal.com profile] pranava sur Китайский ракурс геополитики
          Народы воды действуют вылазками: схватить, сколько получится, и назад в нору.  Или вдалеке от баз, постоянно перемещаясь с места на место, находя ресурсы походя, и расходуя их по мере надобности.  Молниеносный Ганнибал, превосходя своих противников в скорости не только передвижения, но и мышления, способности предвидеть и извлекать уроки, годами тусовался по Италии, нанося удары в разных местах, маневрируя, прячась, хитря, уничтожая вражеские корпуса один за другим, но реальной угрозы Риму так и не создал.  И одними кознями конкурирующих в Карфагене кланов против чересчур инициативного суффета этого не объяснить - такова природа карфагенского социума и талассократий вообще.  Собраться и вдарить разок, обеспечив приток сырья или продукта; потом, если он прервется, собраться и восстановить - на это их еще хватает, потому что только в этом они и заинтересованы.  Но, чтобы обеспечить прочное господство, нужно сделать завоеванные места и живущих там людей своими, перенести туда свой культурный код, "школы-больницы-библиотеки".  Иначе государство обречено вечно бороться с попытками колоний обособиться посредством карательных экспедиций, а это дорогое удовольствие.  Пока средств на это хватает, все вроде бы нормально, но стоит хоть одному значительному их источнику иссякнуть, начинается цепная реакция распада: меньше колоний - меньше средств; меньше средств - сложнее удержать оставшиеся.

          Но действительно худо таким государствам приходится при столкновении с серьезным конкурентом земного типа, которого они никогда не в состоянии победить окончательно в силу все той же незаинтересованности в систематическом и долгосрочном доминировании, ради которого нужно поступиться не только сиюминутной выгодой, но и в значительной мере "привычным образом жизни".  Вода способна погасить огонь, если достаточно обильна, но равная и даже значительно уступающая ей по силе земля неизбежно поглотит ее (впитает и использует, передав контролирующему ее, в свою очередь, дереву) благодаря, опять же, своей природе.  Закон сменяемости пяти стихий-фаз, "у-син" (пинъинь, wu xing), возможно, не совсем полон, но, несомненно, универсален.  Получая энергию за счет сжатия, угнетения, кристаллизации (металла), то есть, вывозя и концентрируя у себя наиболее ценное, талассократия приходит в движение, нагреваясь от огня, то есть, гася очаги сопротивления.  В результате она неизбежно дает жизнь дереву - структуре, возникающей из земли, ее в себя вбирающей.

          В общем, как выразился один из персонажей корейского фильма про события времен заката монгольской династии Юань, "китайцы верят лишь в законы бытия", и этот пример наглядно демонстрирует, что не зря.  Ни одна стихия не бывает преодолена полностью: фазу можно миновать, но она продолжит существовать как идея.  Однако земля занимает среди всех особое место.  По сути дела, она представляет собой зримое и осязаемое небо, как бы реализуя его статичную, вечную структуру в конкретном преломлении.  В сущности, она и есть жизнь, как материя, а остальные стихии - ее течение.  В любом естественном цикле (годовом, например) сменяют друг друга четыре стихии, кроме земли, но земля завершает каждый из них как итог и, одновременно, как "нейтральная передача", уход в вечность, пустоту.  Стихии как бы возвращаются к земле, как к истоку: восемнадцать последних дней каждого из четырех сезонов - время господства земли.  Среди пяти универсальных фаз любого процесса, земля - единственная, как бы не динамична.  Она то, что существует; взаимодействие же между всеми остальными отвечает на вопрос "как?".

          ysin

          Планомерная и методичная экспансия земного социума с опорой на привычное население сродни пресловутой силе отражения, именуемой в боевых искусствах "пэн" (пинъинь, pong - как в слове "пинг-понг"), упругому сферическому фронту, актуализируемому по мере необходимости на любом радиусе от центра в пределах физической досягаемости с любой нужной силой, конкретные формы применения которой зависят от обстоятельств, а варианты бесчисленны.  Эта сила - основа всех остальных сил (точнее, усилий), поэтому (и потому что) не имеет конкретного направления.  Огонь действует вверх и вперед, вода - вниз и назад, но и тот и другая лишь модулируют энергию центра, радиус действия которой формирует сферу власти над пространством.  Победить противника, значит, воздействовать на его центр (условно, центр тяжести): если сделать это правильно, не теряя контакта с этим центром, противник обречен, поскольку утратит способность отражать, а, следовательно, держать равновесие, в результате чего любое конкретное действие против него будет неотразимо.  Пока же центр неуязвим, противник может быть способен на все, что угодно, даже под градом ударов и/или давлением превосходящей массы.  Рим сохранил свой "пэн", не дав врагу нарушить собственное равновесие, проникнув в центр, тогда как Карфаген ничего не смог противопоставить силе, неуклонно нараставшей и раскрывавшейся по всем направлениям.  Привыкшие выводить из равновесия и сметать по водному принципу, преемники Бараков не смогли добиться первого и, соответственно, не преуспели во втором, разбившись о сбалансированную громаду.

          И о Карфагене с тех пор не слышно, потому что энергия воды - это сила созидания, формотворчества.  Сама же вода формы не имеет, точнее, приобретает любую.  Чтобы быть "реальным", результативным, форму должно принять любое конкретное действие, однако само по себе действие - вода, неизменная в своем объеме, несжимаемая (на чем основана, например, работа гидравлических механизмов).  Становление (дерево) вариативно и нестабильно, законченную форму (землю) можно разрушить, кристаллизованная структура металла теряет свою природу под воздействием чистой энергии огня, а вода исчезает в создаваемой ею же форме.  В земле же лежат останки предыдущих "земель", миров, реальностей, "небес".  Это все, что остается от них зримого.
rougelou: (Default)
          Мусульманин Ша изучил искусство силача "Железной рубахи".  Сложит пальцы, хватит - отрубает быку голову.  А то воткнет в быка палец и пропорет ему брюхо.

          Как - то во дворе знатного дома Чоу Пэнсаня подвесили бревно и послали двух дюжих слуг откачнуть его изо всех сил назад, а потом сразу отпустить. Ша обнажил живот и принял на себя удар.  Раздалось - хряп! - бревно отскочило далеко.

          А то еще, бывало, вытащит свою, так сказать, силу и положит на камень.  Затем возьмет деревянный пест и изо всех сил колотит.  Ни малейшего вреда.

          Ножа, однако, боится.

          Пу Сунлин.  "Рассказы о людях необычайных"
rougelou: (Default)
          Народы воды действуют вылазками: схватить, сколько получится, и назад в нору.  Или вдалеке от баз, постоянно перемещаясь с места на место, находя ресурсы походя, и расходуя их по мере надобности.  Молниеносный Ганнибал, превосходя своих противников в скорости не только передвижения, но и мышления, способности предвидеть и извлекать уроки, годами тусовался по Италии, нанося удары в разных местах, маневрируя, прячась, хитря, уничтожая вражеские корпуса один за другим, но реальной угрозы Риму так и не создал.  И одними кознями конкурирующих в Карфагене кланов против чересчур инициативного суффета этого не объяснить - такова природа карфагенского социума и талассократий вообще.  Собраться и вдарить разок, обеспечив приток сырья или продукта; потом, если он прервется, собраться и восстановить - на это их еще хватает, потому что только в этом они и заинтересованы.  Но, чтобы обеспечить прочное господство, нужно сделать завоеванные места и живущих там людей своими, перенести туда свой культурный код, "школы-больницы-библиотеки".  Иначе государство обречено вечно бороться с попытками колоний обособиться посредством карательных экспедиций, а это дорогое удовольствие.  Пока средств на это хватает, все вроде бы нормально, но стоит хоть одному значительному их источнику иссякнуть, начинается цепная реакция распада: меньше колоний - меньше средств; меньше средств - сложнее удержать оставшиеся.

          Но действительно худо таким государствам приходится при столкновении с серьезным конкурентом земного типа, которого они никогда не в состоянии победить окончательно в силу все той же незаинтересованности в систематическом и долгосрочном доминировании, ради которого нужно поступиться не только сиюминутной выгодой, но и в значительной мере "привычным образом жизни".  Вода способна погасить огонь, если достаточно обильна, но равная и даже значительно уступающая ей по силе земля неизбежно поглотит ее (впитает и использует, передав контролирующему ее, в свою очередь, дереву) благодаря, опять же, своей природе.  Закон сменяемости пяти стихий-фаз, "у-син" (пинъинь, wu xing), возможно, не совсем полон, но, несомненно, универсален.  Получая энергию за счет сжатия, угнетения, кристаллизации (металла), то есть, вывозя и концентрируя у себя наиболее ценное, талассократия приходит в движение, нагреваясь от огня, то есть, гася очаги сопротивления.  В результате она неизбежно дает жизнь дереву - структуре, возникающей из земли, ее в себя вбирающей.

          В общем, как выразился один из персонажей корейского фильма про события времен заката монгольской династии Юань, "китайцы верят лишь в законы бытия", и этот пример наглядно демонстрирует, что не зря.  Ни одна стихия не бывает преодолена полностью: фазу можно миновать, но она продолжит существовать как идея.  Однако земля занимает среди всех особое место.  По сути дела, она представляет собой зримое и осязаемое небо, как бы реализуя его статичную, вечную структуру в конкретном преломлении.  В сущности, она и есть жизнь, как материя, а остальные стихии - ее течение.  В любом естественном цикле (годовом, например) сменяют друг друга четыре стихии, кроме земли, но земля завершает каждый из них как итог и, одновременно, как "нейтральная передача", уход в вечность, пустоту.  Стихии как бы возвращаются к земле, как к истоку: восемнадцать последних дней каждого из четырех сезонов - время господства земли.  Среди пяти универсальных фаз любого процесса, земля - единственная, как бы не динамична.  Она то, что существует; взаимодействие же между всеми остальными отвечает на вопрос "как?".

          ysin

          Планомерная и методичная экспансия земного социума с опорой на привычное население сродни пресловутой силе отражения, именуемой в боевых искусствах "пэн" (пинъинь, pong - как в слове "пинг-понг"), упругому сферическому фронту, актуализируемому по мере необходимости на любом радиусе от центра в пределах физической досягаемости с любой нужной силой, конкретные формы применения которой зависят от обстоятельств, а варианты бесчисленны.  Эта сила - основа всех остальных сил (точнее, усилий), поэтому (и потому что) не имеет конкретного направления.  Огонь действует вверх и вперед, вода - вниз и назад, но и тот и другая лишь модулируют энергию центра, радиус действия которой формирует сферу власти над пространством.  Победить противника, значит, воздействовать на его центр (условно, центр тяжести): если сделать это правильно, не теряя контакта с этим центром, противник обречен, поскольку утратит способность отражать, а, следовательно, держать равновесие, в результате чего любое конкретное действие против него будет неотразимо.  Пока же центр неуязвим, противник может быть способен на все, что угодно, даже под градом ударов и/или давлением превосходящей массы.  Рим сохранил свой "пэн", не дав врагу нарушить собственное равновесие, проникнув в центр, тогда как Карфаген ничего не смог противопоставить силе, неуклонно нараставшей и раскрывавшейся по всем направлениям.  Привыкшие выводить из равновесия и сметать по водному принципу, преемники Бараков не смогли добиться первого и, соответственно, не преуспели во втором, разбившись о сбалансированную громаду.

          И о Карфагене с тех пор не слышно, потому что энергия воды - это сила созидания, формотворчества.  Сама же вода формы не имеет, точнее, приобретает любую.  Чтобы быть "реальным", результативным, форму должно принять любое конкретное действие, однако само по себе действие - вода, неизменная в своем объеме, несжимаемая (на чем основана, например, работа гидравлических механизмов).  Становление (дерево) вариативно и нестабильно, законченную форму (землю) можно разрушить, кристаллизованная структура металла теряет свою природу под воздействием чистой энергии огня, а вода исчезает в создаваемой ею же форме.  В земле же лежат останки предыдущих "земель", миров, реальностей, "небес".  Это все, что остается от них зримого.
rougelou: (Default)

Принято считать, что способы обращения с человеческим трупом (условно говоря, похороны, хотя это слово означает только трупоположение) продиктованы соображениями эффективности.  Например, латины, индусы или викинги жгли его потому, что в местах их исконного обитания было много леса.  А, например, жители пустынь и полупустынь дерево берегли, и поэтому трупы закапывали или даже заваливали/задвигали камнями в естественных углублениях (как в истории с Иисусом из Назарета).  То же, кстати, касается и способов казни: соответственно, распятие, повешание, в крайнем случае, обезглавливание, и побивание камнями, зарывание в землю.

В эту красивую теорию не вписывается тибетская традиция, где способ утилизации определялся по астрологическим показаниям и мог (до сих пор может) быть любым, включая такой экзотический, как отдание на корм стервятникам и прочим диким падальщикам.  Кроме того, у каждого способа есть множество вариантов, выбираемых также по стечению стихий в гороскопе смерти.  Например, труп могли подвесить высоко, сделав недоступным для наземных животных, а могли расчленить и разбросать по земле, причем место разбрасывания тоже имело значение.  Его могли сжечь полностью или частично, а потом похоронить, либо, например, завалить камнями в пещере, или зарыть в могилу.

Знание тибетских обыкновений заставило меня задуматься о том, что подобная система, равно как и все остальные традиции обращения с телами после смерти, являются своеобразным карго-культом, то есть действиями, воспроизводящими некие реальные процессы как бы понарошку, в надежде, что сами эти процессы произойдут по-настоящему.  Одним словом, я заподозрил наличие в прошлом у людей (или у тех, с кого современные люди «берут пример» :-)) способности растворять свои тела в стихиях или трансформировать их с их же помощью.  Современные похоронные обряды просто воспроизводят эти события в надежде, что мертвые отправятся «куда надо».

В свете этого, предпочтение, отдаваемое тому или иному способу, многое говорит о людях, его использующих.  К тибетам, понятное дело, не прикапаешься, и спалить их тоже не удастся :-), поскольку хитры они зело, а вот тех, кто стабильно предпочитал или предпочитает что-либо, вполне можно вывести на чистую воду/огонь/землю/воздух.

Понятно, что никаких достоверных данных нет, и любые выводы будут лежать в плоскости предположений.  Но, как говорит героиня криминального сериала «Касл» (Castle): «Был мотив, была возможность - от суда пощады не жди». :-)  В конце концов, фоменкоиды и иже с ними рассуждают еще более безосновательно, и ничего: дурят народ - только в путь.

Первоначально, у тех, кто пользуется похоронными обрядами, смерть представляла собой буквальный «уход», то есть утрату телом субстанциональности или, по крайней мере, видимости.  Тело не разлагалось на «обычные» элементы, как происходит сейчас, а отправлялось в том или ином трансцендентном или даже метафизическом направлении вместе с хозяином, меняя свою суть.

Внешне это, вероятно, происходило, как и сейчас, четырьмя путями: сгореть, утонуть, провалиться сквозь землю, растаять в воздухе.  Есть еще пятый вариант, соответствующий пространству или эфиру - просто исчезнуть нахрен - но современными средствами в похоронном ритуале этого не воспроизвести.  С растворением в воздухе тоже проблемы, поэтому, технически, все сводится к различным вариантам сожжения, утопления и закапывания.  А также к их различным сочетаниям.

Самое в современном мире распространенное средство утилизации трупа - закапывание, трупопопложение.  Если в самой (согласно статистике) распространенной на планете религиии - христианстве - такой способ освящен традицией в виду шизового представления о необходимости сохранить «одноразовое» тело до страшного суда, то у более архаичных (но находящихся под влиянием буддизма, монополизировавшего сферу «кардинальных» обрядов) религий дальневосточных стран настолько ясного объяснения не найдется.  Тем не менее, насколько я знаю, привнесенный из Индии (с тем же буддизмом) обычай жечь покойных не очень там популярен.  Зато популярны божества связанные с подземным миром, даже буддийские, например, махасаттва Дицзан (санскр. Кшитигарбха, букв. «Лоно Земли»), которого не почитают как следует ни в одной из буддийских стран, помимо находящихся под прямым влиянием китайских сект - Японии, Кореи, стран Малой Азии и т. п. - да и там, далеко не везде.  То же, касается, кстати, Тибета, где крайне популярен Авалокитешвара (Ченрези), но Кшитигарбха народу почти не известен, несмотря на то, что в своих конкретных воплощениях (в виде традиций и школ) буддизм пришел в Китай именно оттуда и из Северной Индии, где в то время господствовали те же представления.

Можно предположить, что похороны путем «схождения в землю» каким-то образом связаны с теллурическими божествами, включая, например, индо-иранских нагов, а также подземным миром, земным лоном (как, скажем, обителью Кшитигарбхи), но эти божества присутствуют в мифологии народов, практиковавших (и, несмотря на позднейшие культурные влияния, продолжающих практиковать) сожжение и развеивание либо погружение в воду.  Вместе с тем, у всех народов-трупополагателей - что у ханей, что у евреев с арабами - имеется миф о сотворении (буквально, лепке) из глины или земли.  Соответственно, тела возвращаются в землю («пепел к пеплу, прах к праху») и, одновременно, остаются на месте, усиливая связь, по сути дела, с родной средой, породившей стихией.

Соответственно, народы, практиковавшие и практикующие сожжение (чаще всего в сочетании с развеиванием или опусканием в водоем: реку, озеро, море), не рассматривают землю в качестве своей родины, ни даже среды, от которой всерьез зависят.  Помимо, условно говоря «сваргийцев» (то есть, белых людей, в мифах которых присутствует так или иначе сюжет о небесной прародине), это можно сказать о некоторых племенах американских (особенно, североамериканских) индейцев, практиковавших не только сожжение, но и так называемые похороны в воздухе (на дереве или высоком помосте).

_______________________________

У всего этого есть еще один важный аспект.  Раз уж речь идет о том, что похоронный обряд имитирует некий реальный процесс "ухода", способность к которому имелась у жителей этой реальности в прошлом, разумно предположить, что приносимые, как считается, умершему в жертву люди (жены, слуги), а также животные (лошади, собаки), первоначально могли представлять собою его реальную свиту, совершавшую переход не то, чтобы просто добровольно, но с большой охотой, намереваясь не разлучаться и дальше.  Это, конечно, оптимистично на грани дурного вкуса, но какого лингама?! :-)  То, что в современной по сути еще Индии, из-за принудительной моногамии у вдовы зачастую не было никакой практической альтернативы самоубийству, не говорит о том, что так было всегда.

rougelou: (Default)
       Довольно давно пришла мне идея об аналогичности культурных процессов, происходящих в рамках изолированных субконтинентов, которая проявляется даже в географическом аспекте.  Пару раз я пытался изложить ее на бумаге, но быстро понял, что серьезного применения найти я ей не могу и, соответственно, пространного опуса она не стоит.  Поэтому по-быстрому.

          Дело в том, что, например, Италия для Западной Европы - то же, что для Восточной Азии Индия: генератор идей и, если можно так выразиться, тактовой частоты влияний.  Франция - то же, что Китай: объединяющий общекультурный орбис, генерирующий собственно культурные влияния и модели, образцы.  Британия - то же, что Япония: почти полный продукт влияния культурного генератора, стремящийся, тем не менее, подчинить его, следуя ярко выраженной изоляционистской тенденции (выраженной в форме религиозной и прочей элитарности, расизма и т. п.).  Тибет - Швейцария, Тироль и Альпийская область в целом (понятно, почему).  В общем, идея довольно простая и, следуя ей, роль Германии (которую для этой цели небходимо рассматривать вместе со Скандинавией) на Востоке приходится отвести, прежде всего, Персии и Северной Индии (Пакистану) дальневосточному горному и степному пространству, откуда пришли чжурчжени, монголы, кидани и т. п. - в общем, пространству, где постоянно пыталась образоваться, но никогда надолго не задерживалась империя, претендовавшая, прежде всего, на Индию (как гиббелины - на Италию).

April 2017

M T W T F S S
     12
3 45678 9
1011 1213141516
1718192021 22 23
24252627 282930

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 08:35
Powered by Dreamwidth Studios