rougelou: (Default)
Как всегда, поводом послужило найденное "в этих ваших интернетах", в данном случае, здесь: http://shatff.livejournal.com/31345.html#t556913

Как всегда, не буду рассуждать о том, насколько явственно слышится в словах автора "хруст французской булки", а перейду к разбору по формальным признакам, после чего места для домыслов останется гораздо меньше.

Слово "обыватель" изначально наделено пренебрежительным смыслом - не только благодаря "советской пропаганде".  Потому что морфологически оно искусственное: сравните со словом "обитатель", образованным естественным путем очень давно и родственным, скажем, латинскому "habitus", где "обит" - это корень.  В слове же "обыватель" первый звук "о" осмыслен как приставка, а корень взят от глагола "бывать", а не "быть", что заведомо предполагает спектр отношения к нему от легкой (и доброй, как в названиях всяких журналов вроде "Московский обыватель") иронии до едкого сарказма.

Слово "мещанин" - буквальный перевод слова "буржуа" или "бюргер" - означает попросту горожанина, жителя "места".  Но не просто, а с западно-русским оттенком, поскольку слово "место" в значении "город" в великорусском языке не употребляется уже очень давно, закрепившись в западно-славянских языках (чешском, польском) и диалектах сопредельных территорий (белорусском, украинском).  Поэтому исторически оно означало, прежде всего, жителя "местечка" - небольшого поселения в Галиции, Западной Белоруссии и Польше (частично входившей в состав Российской Империи).  Кто составлял население этих местечек, и какие там бытовали нравы, уточнять не буду, поскольку это общеизвестно.  Добавлю только, что в свете сказанного нет ничего удивительного в негативных коннотациях, которые приобрело этого слово уже в XIX веке, не говоря уже о советском времени.
rougelou: (Default)
Наткнулся вот на такой любопытный материал: http://varjag-2007.livejournal.com/4705419.html

и понял, что не вполне разделяю позицию автора, утверждающего в частности, что: "Культурные русские люди не матерятся, поскольку в исторической России обильный мат всегда был маркером низших социальных классов".

По-моему, как раз употребление слова "маркер" в данном контексте является маркером человека нерусского. :-)

Материться, на мой аргументированный взгляд, можно и нужно.  Но всегда осознанно и к месту, а иногда и неосознанно, но от души.  Потому что это неотъемлемая часть не только культуры, но и национального сознания - совершенно почти непонятная уже часть, но от этого еще более загадочная и магичная по своему воздействию.  А магии в нашей жизни, как известно, все меньше, и тем меньше, чем западнее.

Речь же можно замусорить чем угодно - не только "неопределенными артиклями" "бля" или "ёпть". :-)

Большинство из приведенных в материале по ссылке слов отмерли вместе с контекстом и это совершенно нормально: человек, стремящийся быть архаичным нарочито, смешон.  Но некоторые, особенно звучные, употребляются до сих пор, в частности, мною: например, брыдлый (брыдлость, обрыднуть), хотя "официальная" форма этого слова "бридый" (бридость, обридеть).

Слово это очень ярко иллюстрирует то, что я сказал выше. Дело в том, что звук "и" (в современном варианте - "ы") изначально в нем отсутствовал, поскольку "р" - был слогообразующим.  Это как при произнесении санскритских слов современными индусами: "риши" вместо "рши".  Поэтому произносить данное слово, не зная этого и как бы кося под старину, смешно само по себе.

Чего нельзя сказать про способы словообразования, многие из которых актуальны до сих пор: если не в "нормативной" речи, то в бытовой. Например, за собой самим заметил: барбос - барбыня - быня.
rougelou: (Default)

   Мне нравится русский язык в том виде, в каком он есть сейчас. Потому что говорить на нем для меня, все равно, что дышать. Причем дышать свежим и ничем не замутненным воздухом, который врывается в мозг и бежит по венам, наполняя жизнью.

   Совершенно не важно, чем он был еще лет триста назад, и чем мог бы стать, случись все иначе. Колдовское очарование древних наречий, их сонорные реверберации и чередующиеся дифтонги - чистое чувство и пронзающая мысль, ничем почти не прикрытые, дышащие рыжими просветами солнца из под легкого пепла, раздуваемые причудливо колеблющейся струей живительно-бесконечного, неиссякающего напева. Пьянящий звук, звучащий вкус невозможных теперь сочетаний возникают и тут же уносятся ветром, их породившим. Они несоизмеримо полней и прекраснее, но... уже никого не спасут, потому что пути, которые они указывают, запутаные или пресекшиеся, не ведут никуда.

   А русский жив. Жив, несмотря ни на что. Жив ценой небывалых доселе и ни с чем не сравнимых метаморфоз, благодаря которым в нем почти невозможно найти какую-либо явную «логику». Он совершенно такой же как мы: бесконечно противоречивый и парадоксальный, но единый и целостный. Он - то, к чему мы пришли к следующему шагу: ни больше, ни меньше. Он позволяет выйти из любого сложного или деликатного положения, но при этом беспощадно непримирим к малейшей неискренности, ясно выявляя любую попытку казаться не тем, кто ты есть. Многое на нем просто «не звучит», многими его средствами просто нельзя или не принято пользоваться, но именно поэтому его нельзя использовать как конструкт: он не поддается формализации даже на самом примитивном уровне. Любой машинный перевод на русский выглядит как чистое издевательство, а русские термины на экране компьютера - тяжелым наследием времен, когда люди еще говорили по-человечески. :-)

rougelou: (Default)


Язык, как универсалия, или как совокупность всех человеческих языков, всегда стремится к некоторой завершенности и симметрии, в том числе, смысловой. Проявления этой завершенности могут быть, на первый взгляд, наивными и банальными, по крайней мере, с точки зрения диахронной лингвистики. Примеров тому масса: вот один из них.

Латинское слово «tempus» - «время» - будучи прочитанным наоборот (без окончания), почти полностью соответствует русскому «память». Во всяком случае, там те же согласные. Исторически, на основании известных нам фактов, родство между этими двумя словами - абсурд, преодолеть который историческими же средствами невозможно, хотя пытались неоднократно: от «спонтанного» Платона Лукашевича до вполне методичного Франца Боппа, которого уж никак нельзя обвинить в научной недобросовестности. Кроме того, русское слово, вероятнее всего, содержит приставку, а корень его сродни латинскому же «metus» - «страх». Поэтому любое предположение о происхождении одного слова от другого в результате обратного прочтения бессмысленно.

И, тем не менее, факт налицо, а непосредственные причины его происхождения не ясны. Можно лишь предполагать наличие некой универсальной протоматрицы, влияние которой продолжает сказываться и на современных языках, причем скорей всего, является тотальным и безусловным. Иными словами, языки, по крайней мере, в рамках отдельной семьи - в данном случае, индоевропейской - или иной совокупности, принципы для выделения которой в настоящее время не сформированы, представляют собою единую и целостную структуру, обладающую такими наблюдаемыми при сопоставлении отдельных языков свойствами, как симметрия (разноуровневая и разнокачественная) и холотропность.

April 2017

M T W T F S S
     12
3 45678 9
1011 1213141516
1718192021 22 23
24252627 282930

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 08:35
Powered by Dreamwidth Studios