rougelou: (Default)
Я закрою глаза, и в неровном, как небо тумане
Я увижу тебя - светлый лик неостывшей зари,
Ту звезду, что поныне меня в запредельное манит,
В чьем неровном огне моё бедное сердце сгорит.

И в тоске по тебе открывал я все дали земные,
То сбиваясь с пути, незавидную участь кляня,
То шагая на свет, что, узрев сквозь узоры ночные,
Я хранил, словно боль, наполнявшую силой меня.

И теперь уже нету ни боли, ни страсти - лишь лето
Расцветает в душе, и бесчисленны лета цветы,
И укажет мне путь вплоть до врат беспредельных рассвета
Светлый некто другой. И, как жаль: это будешь не ты.
rougelou: (Default)

     В копилку бесполезных сравнений: пассаж - ссылка на оригинал - сам оригинал (с переводом и подстрочником).  Насколько различны чувства, заключенные в этих сходных в целом по смыслу отрывках.


Обман исчез, нет счастья и со мной
Одна любовь, одно изнеможенье.

https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%9F%D0%BE%D1%86%D0%B5%D0%BB%D1%83%D0%B9_(%D0%91%D0%BE%D1%80%D0%B0%D1%82%D1%8B%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9)

Сей поцелуй, дарованный тобой,
Преследует мое воображенье,
И в шуме дня, и в тишине ночной
Я чувствую его напечатленье.

Сойдет ли сон и взор сомкнет ли мой,
Мне снишься ты, мне снится наслажденье.
Обман исчез, нет счастья и со мной
Одна любовь, одно изнеможенье.

_________________________

L'espérance a fui comme un songe,
Et mon amour seul m'est resté!

Улетела из мира надежда,

Мне оставив любовь одну


http://pranava.livejournal.com/19694.html

ДУМА БАЙРОНА

Не любовью, так постоянством

Мнил смягчить тебя столько лет,

И дыханье надежды неясной

Тихо в сердце проникло мне.

Но лишь время открыло мне вежды,

И узрел, что, подобно сну,

Улетела из мира надежда,

Мне оставив любовь одну

Словно бездну, ту, что зияет

Между жизнью и счастьем моим,

Словно боль, что терплю, страдая,

Словно тяжесть, которой томим.

Оступлюсь, что б не делал теперь я

И паду, как бы не был смел,

Ибо тот, кто живет, не веря,

Тот в могилу ступить успел.

Пробудив по прихоти лиру,

Я отваживался порой

Плод безумья поведать миру,

Влитый в нежных созвучий строй.

Сколько раз со слезами страданья

Пел я вновь божества черты,

Слог исполнив очарованья,

Ведь его вдохновляла ты!

Тех времен уж нет и в помине,

И безумье не оживит

Голос мой. Не найти мне в лире

Прежних нот и былых молитв.

И, снедаем тоской жестокой,

Вижу, как улетают дни.

Если чем и подернется око,

Это слезы теперь одни.

Так разбейся же, жизни кубок,

Ибо все, что в тебе, - то яд,

Затуманивший мой рассудок,

Затянувший душу в разврат.

И, охваченным сном бесплодным,

Слишком долго владели вы мной:

Славы лживой мираж холодный

И несчастье любви земной!

______________

Gerard de Nerval

PENSEE DE BYRON

Par mon amour et ma constance,

J'avais cru fléchir ta rigueur,

Et le souffle de l'espérance

Avait pénétré dans mon coeur;

Mais le temps, qu'en vain je prolonge,

M'a découvert la vérité,

L'espérance a fui comme un songe...

Et mon amour seul m'est resté!

Il est resté comme un abîme

Entre ma vie et le bonheur,

Comme un mal dont je suis victime,

Comme un poids jeté sur mon coeur!

Pour fuir le piège où je succombe,

Mes efforts seraient superflus;

Car l'homme a le pied dans la tombe,

Quand l'espoir ne le soutient plus.

J'aimais à réveiller la lyre,

Et souvent, plein de doux transports,

J'osais, ému par le délire,

En tirer de tendres accords.

Que de fois, en versant des larmes,

J'ai chanté tes divins attraits!

Mes accents étaient pleins de charmes,

Car c'est toi qui les inspirais.

Ce temps n'est plus, et le délire

Ne vient plus animer ma voix;

Je ne trouve point à ma lyre

Les sons qu'elle avait autrefois.

Dans le chagrin qui me dévore,

Je vois mes beaux jours s'envoler;

Si mon oeil étincelle encore,

C'est qu'une larme va couler!

Brisons la coupe de la vie;

Sa liqueur n'est que du poison;

Elle plaisait à ma folie,

Mais elle enivrait ma raison.

Trop longtemps épris d'un vain songe,

Gloire ! amour ! vous eûtes mon coeur:

O Gloire ! tu n'es qu'un mensonge;

Amour ! tu n'es point le bonheur!

_______________

Par mon amour et ma constance,

Своей любовью и своеим постоянством

J'avais cru fléchir ta rigueur,
Верил, что смогу смягчить [букв. "согнуть"] твою строгость/суровость/неумолимость

Et le souffle de l'espérance
И дыхание надежды

Avait pénétré dans mon coeur;

Проникло в мое сердце.

Mais le temps, qu'en vain je prolonge,

Но время, которое я тщетно длю/продолжаю,

M'a découvert la vérité,

Открыло мне истину.

L'espérance a fui comme un songe...

Надежда улетела/убежала, как сон/мечта,
Et mon amour seul m'est resté!
И моя любовь одна осталась мне!

Il est resté comme un abîme

Она осталась, как бездна

Entre ma vie et le bonheur,

Между моей жизнью и счастьем,

Comme un mal dont je suis victime,
Как зло/болезнь, которого/которой я жертва,

Comme un poids jeté sur mon coeur!

Как груз, брошенный на мое сердце!
Pour fuir le piège où je succombe,

Чтобы избежать западни, в которую я впадаю (/которой я сдаюсь),

Mes efforts seraient superflus;

Мои усилия будут излишними,

Car l'homme a le pied dans la tombe,

Ибо человек [стоит] одной ногой в могиле,

Quand l'espoir ne le soutient plus.
Когда надежда не поддерживает его больше.

J'aimais à réveiller la lyre,

Я любил разбудить лиру,

Et souvent, plein de doux transports,

И часть, исполненный нежных порывов [букв. "переносов", "перемещений"]

J'osais, ému par le délire,

Я дерзал, тронутый безумием,

En tirer de tendres accords.

Извлечь [букв. "вытащить", в т. ч. о движении смычка] из нее [несколько] нежных созвучий/аккордов.

Que de fois, en versant des larmes,

Сколько раз, лия слезы,

J'ai chanté tes divins attraits!

Я пел твои божественные прелести!

Mes accents étaient pleins de charmes,

Мои звуки/интонации/ударения были полны очарования [букв. "чар"],

Car c'est toi qui les inspirais.

Ибо это ты их вдохновляла.


Ce temps n'est plus, et le délire

Этого времени больше нет, и безумие

Ne vient plus animer ma voix;

Не приходит больше оживить/одухотворить мой голос.

Je ne trouve point à ma lyre

Я не нахожу больше в моей лире

Les sons qu'elle avait autrefois.

Звуков, которые были в ней когда-то.

Dans le chagrin qui me dévore,

В печали, которая меня пожирает,

Je vois mes beaux jours s'envoler;

Я вижу [как] мои прекрасные дни уносятся/улетают.

Si mon oeil étincelle encore,

Если мой глаз и заискрится/засверкает/заблестит еще,

C'est qu'une larme va couler!
Это ничто иное, как слеза [которая] вот-вот скатится!

Brisons la coupe de la vie;

[Так] разобьем же кубок жизни.

Sa liqueur n'est que du poison;

Его напиток/жидкость - ни что иное, как яд.

Elle plaisait à ma folie,

Он нравился моему сумасбродству/безумию,

Mais elle enivrait ma raison.

Но опьянил мой разум.

Trop longtemps épris d'un vain songe,

Слишком долго захваченный/увлеченный пустой мечтой.

Gloire! amour! vous eûtes mon coeur:

Слава, любовь, вы владели моим сердцем!

O Gloire! tu n'es qu'un mensonge;

Слава, ты ни что иное, как ложь/обман!

Amour ! tu n'es point le bonheur!
Любовь, ты вовсе не счастье!

rougelou: (Default)
      "Едва я увидел её, сердце моё забилось сильно и болезненно.  Дрожь охватила всё существо моё, мысли спутались.  Я уже не хотел больше ни на кого смотреть – только на неё, на неё.  Она будто приковала необъяснимым волшебством не только взор мой, не только стремление сердца моего – но и душу – бедную мою душу…"

          Оказывается, большинству невозможно понять людей, для которых физиологический ("секс") и социальный (брак, "отношения") план взаимодействия полов не важен, или, по крайней мере, не первостепенен.  Не женился, по бардакам не шлялся - наверняка, какой-нибудь "дырявый", - так рассуждает субъект, проводящий большую часть времени в стремлении к случкам.

Человек, действительно способный создать что-либо, зачастую живет совсем про другое, а если и уделяет внимание "практической" стороне вопроса, то уж никак ее не выпячивает. В первую очередь, потому, что она играет для него подчиненную роль.  Например, для Гоголя, письмо которого процитированно выше, на первый план выступает совершенно мистический и абсолютно не понятный подавляющему большинству мужчин аспект женского магнетизма.  Непонятный, просто, в силу отсутствия (и недоступности) аналогичного опыта.  Непонятный не только потому, что не имеет ничего общего с инстинктом размножения, но и в силу крайней незначительности числа женщин, способных его проявлять.  В западной культуре он отчасти осмыслен через средневеково-ренессансный культ прекрасной дамы, но в последующее время проявляется в ней в виде образов, возникающий у разных авторов, на первый взгляд, стихийно.  И если, скажем, Нерваля или Эдгара По записать в свои ряды недофиолетовым было бы затруднительно из-за фактической стороны дела, то с Гоголем этот номер уже проделывать пытались и пытаются до сих пор.  А несчастного Чайковского лучше, вообще, не трогать: он самая удачная мишень в виду невозможности подтвердить или опровергнуть что бы то не было на фоне хорошо изученной биографии и очень обширной сохранившейся переписки.  Ну не понять им никак, как это человека может настолько "жостко колбасить" от ощущения чьей-то чистоты и невинности, что он даже мысли не допускает о чем-либо более конкретном, а близость реального "предмета" настолько перегружает психику, что приходится тонко дозировать общение и изощренно регулировать физическую дистанцию.  С остальными же просто не интересно: бессмысленно и уныло потому что.

          Вряд ли кому-нибудь удастся уличить всех этих людей в отсутствии чувств и неспособности их выразить.  Значит, надо попробвать приблизить их к уровню своего понимания иным образом.  И в этом охотно способствуют настоящие гомосексуалисты - люди, больные, прежде всего, даже не душевно, а духовно, лишенные стремления к реализации целостности как внутренней основы.  "Под раздачу" попадают все, кто недостаточно рьяно предавался открытому "гетеросексуальному" разврату и не отвел от себя, таким образом, подозрения, а также те, кто проявлял хоть какую-нибудь симпатию к лицам своего пола, даже просто оказывая покровительство.  Хрестоматийный пример - Фридрих II Прусский, преследовавший своего бывшего гвардейца Тренка, сначала, яко бы из ревности к собственной сестре Амалии, а затем, вообще, из мести.  На флейте еще играл, собачек любил - странно как то.  Делать ему было больше нечего, видите ли, в перерывах между напряженным государственным и военным строительством, постоянными войнами, культурными проектами и "многоканальной" перепиской на довольно отвлеченные теоретические темы, которым, по мнению интерпретаторов, конечно, должен был предпочесть потокание выдуманным извращениям.  Есть забавное, но не лишенное смысла определение интеллектуала: "человек, который всегда найдет что-нибудь поинтересней, чем потрахаться".  Мне кажется, - как раз, его случай.  Стал бы такой, будучи содомит, в редкие часы досуга играть на флейте?  Наверное, но тогда, скорей, на кожаной.

          Таким образом любому можно "вменить", вообще, все.  Юлию Цезарю, например, - то же самое.  Всю жизнь - политика, интриги, война, походы, то есть "тусовки" с мужиками.  Официальныйх детей у него было "раз два", да и "авторство" всю дорогу подвергается сомнению.  И с Марком Брутом как-то странно вышло: вдруг ненависть на почве ревности или ущербности (перезеленому, ведь, трудно представить иные мотивы)?  Пофиг, что Брут, скорей всего, его родной сын: с подобной точки зрения это еще более, как бы поделикатней выразиться, пикантно.

          ..........................

          Мерзкая это тема, вообще-то.  И бессмысленная: кому надо, все и так понимает.  Но не высказаться совсем, раз уж это меня интересует, считаю неправильным.  Потому что более стремления довольствоваться обыденным, наибольшее мое неприятие вызывает осознанное (чаще всего, завистливое) намерение свести к нему то, что влечет в противоположном направлении.

          Поэтому, напоследок, еще цитата:

    "...Вы спросите, 'как это повенчали души'?  Очень просто: ранней весной, в ясное утро мы с ним сидели в саду дачи Эбермана: и вдруг созналось безумие желания слиться... желание до острой боли, до страдания... до холодных слез...  Я помню и сейчас, как хрустнули пальцы безнадежно стиснутых рук и как стон вырвался из груди...  И он сказал: 'хочешь быть моей?  Вот сейчас... сию минуту?..  Видишь эту маленькую ветку на березе?  Нет, не эту... а ту... вон высоко на фоне облачка?  Видишь?..  Смотри на нее пристально... и я буду смотреть со всей, страстью желания...  Молчи...  Сейчас по лучам наших глаз сольются наши души в той точке, Леленька, сольются навсегда..."

Только раз оторвать от разбухшей земли
Не могли мы завистливых глаз,
Только раз мы холодные руки сплели
И, дрожа, поскорее из сада ушли...
Только раз... в этот раз...
rougelou: (Default)

  [Добавлен подстрочник.]

    Это стихотворение представляет собой, по мнению многих, исповедь автора, наиболее ясное изложение трагедии его души им самим. Фактически, это биография, история жизни, предсказанной задолго до ее трагического финала, полностью совпавшего с концовкой стиха. Из современников, наиболее полно почувствовал всю глубину тоски Нерваля по неосуществимому идеалу и недостижимой целостности, вероятно, Бодлер, страдавший, в сущности, тем же, но шагнувший дальше - наверное, слишком далеко, поскольку увидел эту драму с другой, созерцательной, даже несколько циничной стороны, бесстрашно идя в глубину. Именно он заметил, что Нерваль выбрал для самоубийства самое грязное место, которое только можно было найти, вероятно, ища, таким образом, выход, но не способный увидеть его, воспользовавшись последним шансом. Вот зарисовка этого места - rue de la Vieille Lanterne (буквально, улицы Старого фонаря, ныне не существующей) - на одном из фонарей которой он повесился:





 Стены как будто сжимаются так, что можно не успеть выскользнуть в оставшийся еще вверху просвет. Надеюсь, ему удалось.

   И, тем не менее, творчество этого не слишком известного в России поэта остается своего рода эталоном последовательного романтизма, как в творчестве, так и в жизни.   Стремление к внутренней целостности перед лицом невозможности достижения сколь-нибудь гармоничного состояния в чувственном мире проявилось у него и в том и в другом как нельзя более ярко - как ни у кого.


    Любопытна история моего знакомства с этим стихотворением. Услышал я его впервые лет двадцать назад в кино, которое до сих пор странным образом не могу найти, несмотря на все современные информационные возможности (может быть, кто-нибудь мне поможет :-)). В этом фильме его читает Тринтиньян, играющий профессора европейской литературы в каком-то итальянском университете. Сам фильм, по-моему, на английском или, в крайнем случае, на итальянском был, но читал он, разумеется по-французски. Хорошо, гад, читал - так, что довольно большой кусок запомнился мне с ходу, чем-то сразу зацепив. Фильм шел по телевизору и запомнить автора я не успел, так как говорил он о нем до того, как стал цитировать стихотворение. Тогдашний интернет был не тот, что теперь, и узнал я его только через несколько лет, когда стал вплотную интересоваться Нервалем по совершенно другим причинам.

Жерар де Нерваль


ДУМА БАЙРОНА

(перевод Вадима Румынского)

Не любовью, так постоянством

Мнил смягчить тебя столько лет,

И дыханье надежды неясной

Тихо в сердце проникло мне.

Но лишь время открыло мне вежды,

И узрел, что, подобно сну,

Улетела из мира надежда,

Мне оставив любовь одну

Словно бездну, ту, что зияет

Между жизнью и счастьем моим,

Словно боль, что терплю, страдая,

Словно тяжесть, которой томим.

Оступлюсь, что б не делал теперь я

И паду, как бы не был смел,

Ибо тот, кто живет, не веря,

Тот в могилу ступить успел.

Пробудив по прихоти лиру,

Я отваживался порой

Плод безумья поведать миру,

Влитый в нежных созвучий строй.

Сколько раз со слезами страданья

Пел я вновь божества черты,

Слог исполнив очарованья,

Ведь его вдохновляла ты!

Тех времен уж нет и в помине,

И безумье не оживит

Голос мой. Не найти мне в лире

Прежних нот и былых молитв.

И, снедаем тоской жестокой,

Вижу, как улетают дни.

Если чем и подернется око,

Это слезы теперь одни.

Так разбейся же, жизни кубок,

Ибо все, что в тебе, - то яд,

Затуманивший мой рассудок,

Затянувший душу в разврат.

И, охваченным сном бесплодным,

Слишком долго владели вы мной:

Славы лживой мираж холодный

И несчастье любви земной!


_______________


Gerard de Nerval


PENSEE DE BYRON

Par mon amour et ma constance,

J'avais cru fléchir ta rigueur,

Et le souffle de l'espérance

Avait pénétré dans mon coeur;

Mais le temps, qu'en vain je prolonge,

M'a découvert la vérité,

L'espérance a fui comme un songe...

Et mon amour seul m'est resté!

Il est resté comme un abîme

Entre ma vie et le bonheur,

Comme un mal dont je suis victime,

Comme un poids jeté sur mon coeur!

Pour fuir le piège où je succombe,

Mes efforts seraient superflus;

Car l'homme a le pied dans la tombe,

Quand l'espoir ne le soutient plus.

J'aimais à réveiller la lyre,

Et souvent, plein de doux transports,

J'osais, ému par le délire,

En tirer de tendres accords.

Que de fois, en versant des larmes,

J'ai chanté tes divins attraits!

Mes accents étaient pleins de charmes,

Car c'est toi qui les inspirais.

Ce temps n'est plus, et le délire

Ne vient plus animer ma voix;

Je ne trouve point à ma lyre

Les sons qu'elle avait autrefois.

Dans le chagrin qui me dévore,

Je vois mes beaux jours s'envoler;

Si mon oeil étincelle encore,

C'est qu'une larme va couler!

Brisons la coupe de la vie;

Sa liqueur n'est que du poison;

Elle plaisait à ma folie,

Mais elle enivrait ma raison.

Trop longtemps épris d'un vain songe,

Gloire ! amour ! vous eûtes mon coeur:

O Gloire ! tu n'es qu'un mensonge;

Amour ! tu n'es point le bonheur!

_______________

Par mon amour et ma constance,

Своей любовью и своеим постоянством

J'avais cru fléchir ta rigueur,
Верил, что смогу смягчить [букв. "согнуть"] твою строгость/суровость/неумолимость

Et le souffle de l'espérance
И дыхание надежды

Avait pénétré dans mon coeur;

Проникло в мое сердце.

Mais le temps, qu'en vain je prolonge,

Но время, которое я тщетно длю/продолжаю,

M'a découvert la vérité,

Открыло мне истину.

L'espérance a fui comme un songe...

Надежда улетела/убежала, как сон/мечта,
Et mon amour seul m'est resté!
И моя любовь одна осталась мне!

Il est resté comme un abîme

Она осталась, как бездна

Entre ma vie et le bonheur,

Между моей жизнью и счастьем,

Comme un mal dont je suis victime,
Как зло/болезнь, которого/которой я жертва,

Comme un poids jeté sur mon coeur!

Как груз, брошенный на мое сердце!
Pour fuir le piège où je succombe,

Чтобы избежать западни, в которую я впадаю (/которой я сдаюсь),

Mes efforts seraient superflus;

Мои усилия будут излишними,

Car l'homme a le pied dans la tombe,

Ибо человек [стоит] одной ногой в могиле,

Quand l'espoir ne le soutient plus.
Когда надежда не поддерживает его больше.

J'aimais à réveiller la lyre,

Я любил разбудить лиру,

Et souvent, plein de doux transports,

И часть, исполненный нежных порывов [букв. "переносов", "перемещений"]

J'osais, ému par le délire,

Я дерзал, тронутый безумием,

En tirer de tendres accords.

Извлечь [букв. "вытащить", в т. ч. о движении смычка] из нее [несколько] нежных созвучий/аккордов.

Que de fois, en versant des larmes,

Сколько раз, лия слезы,

J'ai chanté tes divins attraits!

Я пел твои божественные прелести!

Mes accents étaient pleins de charmes,

Мои звуки/интонации/ударения были полны очарования [букв. "чар"],

Car c'est toi qui les inspirais.

Ибо это ты их вдохновляла.


Ce temps n'est plus, et le délire

Этого времени больше нет, и безумие

Ne vient plus animer ma voix;

Не приходит больше оживить/одухотворить мой голос.

Je ne trouve point à ma lyre

Я не нахожу больше в моей лире

Les sons qu'elle avait autrefois.

Звуков, которые были в ней когда-то.

Dans le chagrin qui me dévore,

В печали, которая меня пожирает,

Je vois mes beaux jours s'envoler;

Я вижу [как] мои прекрасные дни уносятся/улетают.

Si mon oeil étincelle encore,

Если мой глаз и заискрится/засверкает/заблестит еще,

C'est qu'une larme va couler!
Это ничто иное, как слеза [которая] вот-вот скатится!

Brisons la coupe de la vie;

[Так] разобьем же кубок жизни.

Sa liqueur n'est que du poison;

Его напиток/жидкость - ни что иное, как яд.

Elle plaisait à ma folie,

Он нравился моему сумасбродству/безумию,

Mais elle enivrait ma raison.

Но опьянил мой разум.

Trop longtemps épris d'un vain songe,

Слишком долго захваченный/увлеченный пустой мечтой.

Gloire! amour! vous eûtes mon coeur:

Слава, любовь, вы владели моим сердцем!

O Gloire! tu n'es qu'un mensonge;

Слава, ты ни что иное, как ложь/обман!

Amour ! tu n'es point le bonheur!
Любовь, ты вовсе не счастье!

April 2017

M T W T F S S
     12
3 45678 9
1011 1213141516
1718192021 22 23
24252627 282930

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 16:34
Powered by Dreamwidth Studios