rougelou: (Default)

Дед-мороз - вовсе не добрый дедушка и не бодрячок-маразматик вроде Санта-Клоза (известного у нас как Никола-угодник), а суровое и довольно злобное стихийное божество, которому раньше приносили жертвы, в том числе человеческие - какие уж там подарки!  Некоторые отголоски этого присутствуют в современных сказках вроде "Морозко".

В связи с этим вспомнилось стихотворение, которое прочитал и запомнил в детстве.  Цитирую по памяти, каким прочел его в каком-то поэтическом альманахе того времени.

Декабрь холодный подходил
К черте другого дня,
И сын у матери спросил:
- Где елка у меня?

- Пойди дорогой на закат
И сердце успокой.
Там ждет тебя твой старший брат
Под гробовой доской.

Где "баю-бай" поет метель
Из стали и свинца,
С корнями вывернешь ты ель
Из черепа отца.

- Иди,- ему сказала мать.
И хлеб с вином дала.
- Иди, тебя я буду ждать,-
И тут же умерла.

- Прости, родная сторона,
А я тебя простил.
Он выпил горького вина
И ногти отрастил.

И в нем священный огнь взалкал,
Ведя его судьбу,
Он днем повозку слез толкал,
А ночью спал в гробу.

И там, где стала ночь светла,
Где филин звал гостей,
Там ель могильная росла
Одна среди костей.

Как смерть, он к елке подлетел,
Вонзил в нее металл.
И волк со страху околел,
А заяц дуба дал.

Он через тысячу дорог,
Через озера слез
Приполз домой без рук, без ног,
Но елочку принес.

Она в гирляндах их костей
На праздник к нам пришла
И много, много радости
Детишкам принесла.
rougelou: (Default)
            Написана была мною по следам известных событий, подробно описанных в ней самой. По понятным причинам, далеко идущий вывод, сделанный в заголовке, в печать не пошел.

            Казалось бы, остывшая злоба давно минувшего дня: но как она, бля, злободневна!

            Вспомнил я про нее случайно в связи с весьма толковым и доходчивым (как всегда) выступлением известного просветителя помрачившихся умов, ссылку на которое см. внизу (после статьи).



«ПОЛИТИЧЕСКАЯ КОРРЕКТНОСТЬ» КАК НОВОЕ ЛИЦО ТОТАЛИТАРИЗМА

Наконец-то настало время, когда мы можем с полным основанием порадоваться победе демократии в России и со спокойным сердцем отпраздновать ее победу. Если, конечно, можно считать победой достижение нами уровня так называемых «цивилизованных» стандартов. Ибо что есть демократия, как не форма государственного устройства, при которой любой субъект общества обладает реальным правом на самовыражение и неукоснительное соблюдение собственных интересов остальными его субъектами?

Хочется особо выделить слово «реальным». Ведь в своей современной и наиболее высокоразвитой форме демократия как раз и подразумевает действенное соблюдение интересов каждого субъекта: начиная с очевидных и осязаемых - имущественных, кончая весьма, порой, неоднозначными - моральными. Как добиться того, чтобы последние соблюдались с той же неукоснительностью, что и первые?

Решение напрашивается само собой, заявляя о себе со всей силой очевидности: устранить, по возможности, все поводы, ведущие к разногласиям. Вообще, попытаться сделать так, чтобы различные социальные группы и отдельные граждане не имели возможности проявлять свое отношение друг к другу.

Безусловно, форпост демократических (равно как и многих других) преобразований находится сегодня вовсе не в нашем Отечестве. Успехи, достигнутые на этом поприще единственной сейчас мировой державой - США - вряд ли возможно будет превзойти в ближайшем будущем. Трудно сказать что-либо вразумительное, когда узнаешь о том, что одно только обращение к человеку по какому-либо из его отличительных признаков (совсем не обязательно оскорбительное) может послужить там основанием для судебного преследования. Термин «политическая корректность», официально характеризующий подобный подход, наверняка уже у всех на слуху. Наши заокеанские собратья, похоже, всерьез считают недопустимыми малейшие намеки на то, что человек может принадлежать к иному социальному слою, иметь отличные от других (читай, - свои собственные) убеждения, физические особенности, пол, наконец. Можно было бы оставить в стороне свое искреннее изумление тем, что чернокожего уже нельзя назвать чернокожим, а женщину - женщиной, и продолжать взирать на все это со стороны. Можно, если закрыть глаза на то, что подобная тенденция, пусть медленно и не в таких крайних формах, но начинает проявляться и у нас.

Вероятно, многие не согласятся со мной, возразив, что на очереди стоят задачи более важные, чем выдумывание очередного жупела для устрашения общественного сознания. В ответ на подобные возражения мне хотелось бы привести один свежий пример, известный всем достаточно хорошо, чтобы каждый мог иметь свое на этот счет мнение. Речь идет о неоднократных изменениях в программе телевизионного канала НТВ, связанных с отменой показа фильма Мартина Скорсезе «Последнее искушение Христа». Хочу сразу сказать, что и на Западе фильм воспринимался разными категориями населения и общественными организациями весьма неоднозначно. Действительно, будучи основан на авторской трактовке событий Нового Завета, фильм вполне способен вызвать резкое несогласие и даже затронуть религиозные чувства многих. В виду этого, в тех же Соединенных Штатах он был отнесен к специальной прокатной категории, что является вполне нормальной для этой страны практикой и при этом совершенно не исключает возможность его просмотра любым желающим. Для подобных фильмов выделяются соответствующие часы на каналах телевизионного вещания (что, кстати, учло и НТВ, планируя показать данный фильм в своей ночной рубрике «Кино не для всех»). В остальном же, определение репертуара и сетки вещания всецело является прерогативой руководства телевизионных каналов. Но в России, как известно, никогда не было в почете следование чужим образцам. Обязательно надо привнести что-то свое и, желательно, пойти в этом гораздо дальше.

Демонстрация фильма официально отменялась два раза, затем была перенесена на другую дату, но зритель его так и не увидел. Перенесенный с 29 на 31 мая, фильм так и не «пошел в эфир», на сей раз без каких-либо объяснений и комментариев. Последнее обстоятельство также можно отнести на счет специфики нашего российского сознания, воспринимающего отсутствие информации как должное.

Первый показ картины был запланирован на православную Пасху, и произведенная тогда замена еще могла быть чем-то оправдана. Достаточно было мотивировать это уважением к вековой традиции и, наверняка, вряд ли кто-то возразил бы против этого. Но последующие изменения в сетке вещания вряд ли могут иметь подобное обоснование. Лично я с большим интересом следил за развитием событий и по наивности своей был уверен, что в конце концов справедливость будет восстановлена. Но когда после знакомой заставки появились титры на французском языке, я понял, что моим самым худшим опасениям суждено было подтвердиться: демократия в нашей стране шествует семимильными шагами и, пусть в неявной пока форме, осваивает новые рубежи.

Думается, не имеет принципиального значения как и в какой форме оказывалось давление на руководство канала, так как вполне очевидно, откуда оно могло исходить. И тот факт, что интересы одной (пускай очень авторитетной) организации смогли взять верх в вопросе, касающемся всех, представляется весьма симптоматичным. Хочется верить в искренность намерений ее представителей, не пожелавших иметь дело с общественным резонансом, который эта картина неизбежно получила бы. Но давайте попробуем увидеть за этим тенденцию, развитию которой они, осознанно или неосознанно, способствовали. Представим себе на минуту несколько нелепую для нашей страны ситуацию, когда необычайно широкой распространение получает движение «За трезвый образ жизни». Его представители имеются во всех государственных и большинстве влиятельных общественных организаций, его парламентское лобби сильно настолько, что может активно влиять на законотворчество, президент и правительство вынуждены считаться с ним. И вот, по давней традиции, один из каналов центрального телевидения планирует показать накануне Нового Года любимый всенародно фильм «Ирония судьбы, или «С легким паром!». Как вы думаете, какое отношение может вызвать у членов подобной организации образ главного героя? Да и вообще, о каком счастливом исходе может идти речь для человека, который если и не является законченным алкоголиком, то по крайней мере не прочь выпить и не вполне «контролирует ситуацию». Очевидно «непьющие» же люди предстают в картине в не совсем выгодном свете. Думаю, что дальше можно не продолжать. Однако надо сказать, что в отличие от Америки, где подобный вопрос был сразу же предан гласности и разрешен в законодательном порядке, у нас он так и останется предметом «подковерных» баталий и широкий зритель вряд ли будет иметь возможность еще раз насладиться любимым зрелищем.

Хочу сразу же успокоить читателя: судьба нашего бывшего заокеанского соперника нам вряд ли грозит. Нелепо было бы вообразить, что наши женщины будут иметь возможность подавать в суд за брошенный ненароком слишком по их мнению «откровенный» мужской взгляд или (не дай бог!) - комплимент. Странно представить себе также, что граждане бывших среднеазиатских и кавказских республик СССР, за которыми в последнее время закрепился изуверский и нелепый ярлык «лицо кавказской национальности», а заодно и наши гости из-за рубежа, будут делать то же самое при одном упоминании об их этнической принадлежности. Но то, что наметившаяся тенденция к взаимному отчуждению людей, принадлежащим к разным социальным, этническим группам, религиозным конфессиям и.т.п. может обрести свое зримое проявление и у нас, не вызывает сомнений. Легко предположить, к чему это может привести при хорошо известной склонности российского менталитета доводить все до абсолютной (неизбежно абсурдной) крайности. Страшно даже подумать о том насколько может сузиться сфера индивидуального выражения, ограниченная постоянно сужающимся кругом социально допустимых «безопасных» тем. Полагаю, у большинства читателей еще свежи воспоминания о тех временах, когда подобное положение существовало не умозрительно, а было повседневной реальностью.

Может быть, будучи рассмотрена в более широком контексте мирового развития, вышеочерченная тенденция и не покажется столь уж безысходной, хоть и останется при этом неотвратимой. Возможно, потребуется достигнуть ее логического завершения (а именно, ситуации полной социальной изоляции каждого индивида в отдельности), чтобы до сознания большинства людей дошло наконец, что ксенофобия, равно как и другие формы проявления враждебности и агрессии, не нуждается в поводе, поскольку берет свой исток в психике любого из живущих на земле людей. Но все же, хочется верить, что наше влияние на собственную историю не ограничивается исполнением функций статистов, неспособных воздействовать на ее ход хотя бы (а может быть и в первую очередь) посредством осознания современных нам реалий и активного проявления своего к ним отношения. В противном случае, не стоило бы даже и заводить об этом разговор.

rougelou: (Default)
  Достигнув определенного возраста, я начал читать как животное: только то, что хочется, и когда хочется.

  Когда я был маленький, я читал, как человек, все подряд.

  В том числе, всякие толстые журналы и Литературную газету, которые выписывал мой дед.

  В последней была так называемая "16-я страница", на которой публиковались всякие юмористические опусы.

  Многое с тех пор запомнилось, но, как это часто бывает, с искажениями. А возможно, газетные варианты, действительно, отличались чем-то.

  В пору сплошной тоталитарной цензуры задавленные серым совком креативные литераторы были вынуждены проявлять чудеса изобретательности и изворотливости. В результате на свет появлялись рафинированные шедевры: ни убавить, ни прибавить.

  К ним, по моему нескромному мнению, относится серия вдохновенных высеров опусов бесподобной Людмилы Петрушевской, из которых в Литературке был опубликован, по-моему, только первый.

  В следующем номере были напечатаны две рецензии на него, подписанные А. Хороших и Б. Плохих. Первая, помню, была озаглавлена "Амбивалентность бятости" - фразой, которую я слышал потом неоднократно из уст совершенно разных по стилю людей, большинство из которых не имели ни малейшего представления, откуда она взялась.

  Теперь я знаю, что слово "амбивалентность" проникло в кухонный дискурс из известной работы Бахтина, которой носители этого дискурса оправдывают свое существование. Поэтому, в связи с отгремевшим уже, надеюсь, делом взъевшихся писек, упомянутая рецензия могла бы приобрести вполне актуальное и, возможно, зловещее звучание, но, к сожалению, помню я ее очень фрагментарно - слишком отрывочно, чтобы приводить здесь. В интернетах же текст ее мною обнаружен не был. :-(

  Сам опус, который я назвал бы без преувеличения "opus dei", вот. Поскольку копирайт я презираю как по принципиальным соображениям, так и в силу глубоко укоренившейся в душе неприязни, я позволил себе отредактировать его, как посчитал нужным, руководствуясь исключительно трогательными пубертатными воспоминаниями.

"Сяпала Калуша с Калушатами по напушке. Увазила Бутявку, и волит: 

- Калушата! Калушаточки! Бутявка! 

Калушата присяпали и Бутявку стрямкали. И надудонились. 

А Калуша волит:
 
- Оее! Оее! Бутявка-то некузявая! 

Калушата Бутявку вычучили. 

Бутявка вздребезнулась, сопритюкнулась и усяпала с напушки. 

А Калуша волит калушатам: 

- Калушаточки! Не трямкайте бутявок, бутявки дюбые и зюмо-зюмо некузявые. От бутявок дудонятся. 

А Бутявка волит за напушкой: 

- Калушата надудонились! Зюмо некузявые! Пуськи бятые!

- А Калуша волит:

- Оее! Оее!"



rougelou: (Default)


Странное чувство внутри возникает: в двух словах не опишешь.



Originally posted by [livejournal.com profile] mrvorchun at Москва в 1931 году
 Снимки из архива путешественника Брэнсона Де Ку (Branson DeCou), снятые им в Москве в 1931 году и позже раскрашенные анилиновыми красками.
Атмосферные снимки Москвы, возвращающие нас во времена рассказов Ильфа и Петрова, успехов НЭПа и последних лет той старой купеческой Москвы, которая скоро будет уничтожена…

Москва 1931-го года в цвете
ЦУМ
Москва глазами Брэнсона Де Ку )

April 2017

M T W T F S S
     12
3 45678 9
1011 1213141516
1718192021 22 23
24252627 282930

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 16:33
Powered by Dreamwidth Studios